Книга Магазин волшебных питомцев 6, страница 104 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Денис Валерьевич! — выпалил парень. — Там это… приехали!

— Кто на этот раз? — я мысленно подобрался, прикидывая, не вернулся ли Судак с подкреплением или, чего доброго, не нагрянула ли внеплановая проверка из УДМФ. — Снова ребята в блестящих пиджаках?

— Да нет же! — Кулёк замотал головой. — Доставка! Птиц привезли. Волнушки и кенары. Курьер у главного входа фургон припарковал, спрашивает, куда клетки заносить. Там штук по пятнадцать в каждой клетке, не меньше. Пищат на всю улицу.

Я бросил взгляд на часы. Точно. Плановая поставка декоративных пернатых, чтобы подготовить больше товара на завтра.

— Скажи курьеру, чтобы сдавал задом в переулок и подгонял машину к чёрному ходу.

— Свежая кр-р-ровь! — немедленно оживился Архимед, переступая когтями по спинке дивана. — Салаги! Карантин! Мыть лапы пер-р-ред едой! Дедовщина!

— Я тебе устрою дедовщину, прапорщик пернатый, — осадил я какаду. — Только попробуй мне молодняк кошмарить, мигом на диету сядешь. Юр, беги, распорядись. Я сейчас подойду, проверим накладные и состояние птиц до подписания акта.

Кулёк понятливо кивнул и умчался выполнять поручение.

Я опустил взгляд на свои колени. Белочка спала абсолютно безмятежно. Тихонько посапывала, а длинные пушистые ресницы слегка подрагивали — видимо, снились бескрайние зелёные луга или бесконечные запасы сладкой морковки.

Будить эту жемчужную прелесть откровенно жалко. Лошади, даже карликовые и магические, существа трепетные и пугливые, резкий подъём спровоцирует ненужную панику.

Стараясь не делать резких движений, я подхватил свободной рукой небольшую диванную подушку. Затем приподнял тёплую голову Белочки и подсунул мягкий квадрат под её бархатную щёку. Пони недовольно фыркнула сквозь сон, перебирая в воздухе крохотными копытцами, но глаз не открыла. Устроилась поудобнее на новом месте, шумно выдохнула и снова ровно задышала.

Коша проводил мои манипуляции долгим, немигающим взглядом. На морде явно читался вопрос: «И зачем тебе эта бесполезная травоядная тумбочка, когда у тебя есть идеальный, смертоносный я?»

— Завидуй молча, хищник, — я поднялся с дивана, разминая затёкшую ногу. — Пошли, Архимед. Будем пополнение принимать. Выставка на носу, каждая птица на счету.

* * *

Через полчаса моя подсобка окончательно перестала выглядеть складом и превратилась в нечто среднее между зоопарком и логовом средневекового алхимика.

Воздух стал почти осязаемым от пара. Он пах разогретым цветочным мёдом, терпкой полынью, свежим срезом осиновой коры и перечными нотками базилика. Из приоткрытых крафтовых пакетов густо тянуло сладковатым сушёным инжиром и луговой ромашкой — это ждали своей очереди заготовки для канареек.

Тук-тук-тук-тук.

Широкий шеф-нож ритмично опускался на деревянную разделочную доску. Я шинковал лунный подорожник. На срезах тут же выступал бледный сок, от которого пальцы слегка покалывало. Сгрёб зелёную массу в просторную миску, смахнул туда же растёртый в ступке пепельный одуванчик.

Рядом, прямо на полу, я установил массивный чугунный таган-треногу. Под ним уютным рыжим калачиком валялся Пых.

Камчатский огнехомяк работал в режиме конфорочной плиты. Его шерсть не полыхала диким пожаром, а бездымно светилась густым медным жаром. Пых шевелил усами, жмурился от удовольствия и лишь изредка тихонько фыркал, когда я просил добавить или убавить температуру. Над ним, на чугунном кольце, стояла кастрюлька, в которой тихо булькала вода.