Книга Магазин волшебных питомцев 6, страница 49 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Ну что? — сдавленно спросил Демидов, стоя у меня за спиной. — Сможете это исправить?

Я склонился над стеклянным коробом, вглядываясь в неподвижное насекомое. Взгляд зацепился за одну деталь. В норме хоботок у бабочек аккуратно свёрнут в спираль, похожую на часовую пружину. У Блика эта «пружина» выглядела деформированной — чуть скручена влево, будто её свело судорогой.

— Давно он ничего не ест? — не оборачиваясь, спросил я.

Демидов за спиной удивлённо хмыкнул.

— Три дня… А как вы поняли?

Я едва удержался, чтобы не выписать ему затрещину. Типичный современный эскулап. Пялился в показания своего дорогущего сканера, высчитывал проценты некроза, но забыл просто посмотреть на животное. Иначе бы сразу заметил спазм ротового аппарата.

— С этой проблемы и начнём, — бросил я. — Где тут у вас руки помыть можно?

Быстро ополоснув руки в тесной ванной, я вернулся в комнату. Лёгкое усилие воли, обращение к Инвентарю — и на столе материализовалась литровая банка. Внутри густо перекатывался Нектар Перламутровой Кувшинки. По концентрации чистой природной маны эта штука даст фору любому заводскому препарату.

Я открыл бокс инкубатора, достал пластиковую поилку с мутной жёлтой жижей, которую использовал Демидов, и поставил вместо неё крошечное блюдце, капнув туда своего нектара.

— Эй, что вы делаете⁈ — тут же вскинулся ветеринар. — Это специализированный синтетический сироп «Мана-Вит Про»! Он стоит баснословных денег!

— А это — натуральный продукт экстра-класса, который не купишь ни за какие деньги, — осадил я его. — Хотите результата? Тогда не мешайте.

Действуя максимально осторожно, чтобы не повредить хрупкие ткани, подцепил кончиком зубочистки деформированный хоботок мотылька и бережно, миллиметр за миллиметром, расправил его.

Но бабочка никак не отреагировала. Блик продолжал сидеть неподвижно, не делая даже попытки дотянуться до ароматного нектара.

— Помер-р-рла! — немедленно донеслось со шкафа. — Засохла! Пациент скор-р-рее мёртв! Несите гр-р-роб! Мумия!

— Тихо там, — цыкнул я на попугая.

Я достал карандаш, подвёл его под переднюю лапку мотылька и слегка сдвинул насекомое так, чтобы тонкий коготок коснулся нектара в блюдце.

— У бабочек вкусовые рецепторы находятся на лапках, — пояснил я вслух. — Ему нужно наступить на еду, чтобы понять, что это съедобно.

— Я прекрасно осведомлён о базовой энтомологии, — процедил Демидов.

В его голосе отчётливо прозвучала профессиональная ревность. Ему явно не нравилось, что какой-то «молодой выскочка» учит его азам. Очень глупо с учётом, что он сам меня позвал. Но тут ничего не поделать: он потерпел фиаско, как лекарь, и эта рана саднит.

Блик слабо вздрогнул. Расправленный хоботок подрагивая опустился прямо в перламутровую жидкость. Насекомое начало пить. Медленно, с трудом, но насос заработал. Первая, крошечная победа.

— Отлично. А теперь переходим к хирургии, — я выпрямился. — Мне понадобится ещё один ассистент.

Прямо на краю широкого стола вспыхнуло мягкое белое сияние, из которого возникла Маруся.

Демидов остолбенело уставился на неё. У него отвисла челюсть.

Макака с латунной шерстью сидела на столешнице с предельно серьёзным видом. На ней был надет белый медицинский халатик, который я заказал ещё утром, а на голове красовалась миниатюрная врачебная шапочка. Маруся очень гордилась обновкой. Сейчас она поправила манжеты и посмотрела на ветеринара умными, всё понимающими глазами.