Книга Магазин волшебных питомцев 6, страница 66 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Какая нежная, — улыбнулся диспетчер, почёсывая её за ушком. Белочка в ответ легонько боднула его ладонь и прикрыла свои огромные глаза.

— Слушай, — я закинул ногу на ногу. — А Буран твой где сейчас? Ты же его не под дождём на улице оставил?

Вадим замотал головой.

— Да нет, конечно! Буран ночует в служебном «гнездовом» отсеке на базе «Малахита». У нас там всё по уму: тёплые боксы, насесты из натурального дерева, УФ-лампы стоят, чтобы перо не портилось. Охрана круглосуточная, ветеринар раз в неделю осмотр проводит. Кормят от пуза. Ему там лучше, чем мне в моей двушке.

Я глянул на руки парня. Перстня нет, а судя по рассказу, и других пространственных артефактов у него не водится. Ничего удивительного, штука-то дорогая.

Вадим взял с тарелки ломтик сала. Белоснежный жирок с вкраплениями розового мяса был щедро присыпан чёрным перцем и пах чесноком. Он отправил кусочек в рот, зажмурился от удовольствия, а затем зачерпнул квашеной капусты.

— Ох… — выдохнул парень. — Вот это я понимаю, закуска. После всей этой офисной химии и сэндвичей из автомата — просто бальзам на душу.

Архимед закончил с орехом и решил, что банкет должен продолжаться. Какаду перепорхнул на край стола и с нескрываемым вожделением уставился на тарелку.

— Сало! — провозгласил попугай. — Чесночок! Птичке для иммунитета! Один кусочек! Маленький! Для роста!

Он попытался незаметно подцепить край ломтика.

— Даже не думай, — отрезал я. — Ты птица, Архимед. От чеснока у тебя сердце выпрыгнет, а из клюва будет пахнуть так, что даже Пых откажется с тобой общаться.

Какаду оскорблённо уставился на меня, а затем перевёл взгляд на Вадима, пытаясь вызвать сочувствие у гостя. Вадим прыснул и чуть не подавился капустой.

— Ну и характер, — сквозь смех проговорил он. — Слушай, Денис, он у тебя реально как человек. Оля его бы полюбила. Она всегда переживает, что я мало ем.

— Этот проглот вас по миру пустит.

Вадим хрюкнул, взял второй пирожок, а потом неожиданно спросил:

— А ты от кого дар получил? По семейной линии?

Я отпил из кружки. Квас горчил на языке.

— Мать и отец, — сказал я. — Оба приручители, D-ранг. Держали этот магазин. Погибли в Разломе полтора года назад. Официально — несчастный случай. Неофициально — версий больше, чем ответов.

Вадим держал кружку обеими руками и смотрел в неё, будто там плавала подсказка, что говорить дальше. Коша на подлокотнике прижал уши, уловив по каналу мою секундную горечь.

— У меня от бабки, — сказал наконец Вадим. — Нина Степановна. Из Балашихи. Всю жизнь считалась просто бабкой с голубями. Соседи думали — чокнутая старуха, которая крошит хлеб на улице и разговаривает с птицами.

Он помолчал, крутя кружку.

— А она водила сорок голов. Без привязки, просто выходила на улицу, они и слетались. Садились ей на плечи, на руки, на голову. Она знала каждого по голосу. — Вадим улыбнулся, но грустно и кривовато. — Я в детстве думал, что это нормально. Что у всех бабушки такие. А потом она умерла, и я понял, что ничего толком не успел у неё спросить.

Ненадолго наступило молчание сродни поминальному. Стало слышно гул холодильника и перестук дождя по крыше.

— Хр-р-р-р… — раздалось сбоку. — Тоска! Слёзы! Платочки! — Архимед шумно встряхнулся. — Пирожок! Дай птичке пирожок! Птичка лечит душу едой!