Книга Магазин волшебных питомцев 5, страница 126 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— Вы посмотрите на размах! — восхищённо гаркнул седой мужчина в дорогом смокинге.

— Егерев! — перекрывая шум, крикнул кто-то из толпы. — Сколько он стоит⁈ Назовите любую цену, я заказываю такого же!

— Уделал всех! — простонал молодой парень, лихорадочно снимая видео. — Борис Олегович, давайте на второй круг!

Архимед на моём плече подпрыгивал от возбуждения, хлопая крыльями в такт взмахам летящего гиганта.

— Чар-р-ртерный рейс! — орал какаду, наслаждаясь всеобщим ажиотажем. — Небесный эксклюзив! Деньги в студию! Завидуйте молча, пешеходы!

Через пару минут серебряные копыта коснулись травы — мягко и уверенно, как шасси хорошего самолёта. Хмельников съехал по боку жеребца и секунду постоял, одной рукой держась за крыло, а другой упираясь в колено. Потом выпрямился и повернулся ко мне.

Глаза у него были мокрые.

— Денис, — он шагнул ко мне, сгрёб в объятия и хлопнул по спине с такой силой, что у меня лязгнули зубы. — Спасибо. Ты даже представить себе не можешь…

— Пр-р-рилетели! — заорал Архимед. — Рейс Москва — Подмосковье! Посадка штатная! Пассажир-р-р доволен! Бортовое питание — яблоки!

Хмельников расхохотался, утирая глаза тыльной стороной ладони.

Горго тем временем обнаружил фуршетный стол с фруктами и принялся заправлять бак. Конь выбирал спелые яблоки, подхватывая их губами. Когда яблоки кончились, он перешёл на груши, потом попробовал бананы, и на некоторое время отправился в нирвану.

Официанты, сообразив, притащили ещё два блюда с фруктовой нарезкой и целую вазу винограда. Жеребец ел деликатно, опуская голову между хрустальными фигурами так, чтобы ничего не смахнуть. Каждый гость, скормивший ему персик с ладони, потом пять минут рассматривал собственную руку с выражением священного трепета.

Елена Борисовна нашла меня у барной стойки.

— Денис Валерьевич, — она положила ладонь на моё запястье. — Я хочу, чтобы вы знали. Борис двадцать лет строит, рулит, ведёт переговоры. Он забыл, каково это — просто радоваться. А вы ему напомнили. Я видела, как он смеялся. Как мальчишка. Это… — она запнулась, подбирая слова, — дороже любых денег.

— Рад, что угодил, — искренне ответил я.

— Вы даже представить себе не можете, насколько угодили, — она тепло сжала мою руку и ушла к гостям.

Стася стояла рядом, прислонившись плечом к колонне. Тоша дремал у её ног, положив голову на передние лапы. Девушка теребила подол своего платья, пальцы чуть подрагивали.

— Папа тебе этого так просто не спустит, — тихо сказала она, глядя на дом. — Ты ведь понимаешь?

— Понимаю.

— Его при всех… — она запнулась. — Он терпеть такого… Дэн, серьёзно. Будь осторожен. У папы длинные руки и короткая память на обиды. То есть наоборот — длинная.

— Стася.

Она подняла голову.

— Разберусь, — сказал я просто.

Девушка посмотрела мне в глаза, в них промелькнуло что-то, чему я пока боялся давать название. Она кивнула и снова повернулась к особняку.

Тоша приоткрыл один сапфировый глаз, пристально посмотрел на меня, прощупал воздух раздвоенным языком — и снова сомкнул веко. Видимо, решил, что я не представляю опасности. Или что опасность, которую я представляю, — допустимая.

И тут в сознание ворвался Ранго.

Образ пришёл чётким, как фотография: мраморная уборная, позолоченные краны, зеркало в полстены. Беломор стоит перед раковиной, обеими руками упираясь в столешницу. В зеркале отражалось то, чего при людях увидеть нельзя: красное лицо, сведённые брови, белые костяшки пальцев на тёмном мраморе.