Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 105 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Под конец закинул в Инвентарь верёвку на тридцать метров и шесть карабинов.

— Верёвочка! — Архимед прошёлся по краю ящика. — Дэнька связывается! Дэнька спускается! Дэнька падает!

— Спасибо за прогноз.

— Птичка предупредила! Птичка честная!

Грач тем временем подтащил ещё одну картонку, поставил рядом и хлопнул по крышке.

— Вот сюда тоже глянь. Профильное, для ловчих.

Я открыл крышку. Внутри лежало снаряжение. Компактная сетка-ловушка, свёрнутая в плотный рулон, с грузиками по краям. Петля с фиксатором на телескопической рукояти. Три мешка-«чулка» из плотной ткани для транспортировки пойманных зверей.

Намордники четырёх размеров — от мелкого до крупного хищника. Ошейники-подавители с рунной гравировкой, тоже разных диаметров. Две складные переноски. Инъектор с набором картриджей транквилизатора. Пластиковые контейнеры для ядер с мана-изоляцией. И стазис-мешок, серебристый изнутри.

Я перебирал это добро, а внутри поднималось холодное, знакомое до зубной боли раздражение. Тридцать лет я такое изымал. Составлял описи, фотографировал, приобщал к делу.

— Я зверей ловить не собираюсь.

Грач пожал плечом.

— Как скажешь, но тёмный данж — штука непредсказуемая.

— Возьму инъектор с транквилизатором и стазис-мешок.

Барыга приподнял бровь.

— Мешок зачем, если добычу не берёшь?

— Вещь в хозяйстве нужная, — я убрал серебристый свёрток в Инвентарь. — Причём далеко не только для зверей. В нём и сыворотку довезёшь, и раненого до врача дотянешь, и мясо не протухнет.

— Хозяйственный ты, Егерев, — хмыкнул он. — Триста двадцать.

Я достал из Инвентаря пачку, отсчитал наличными. Он взял, пересчитал, сунул в карман.

И всё.

Ни торга, ни обычного «а возьми ещё вот это, по дружбе отдам», ни попытки навесить сверху кулинарную книгу выживальщика. Для Генки Грачёва такое поведение противоестественно физиологически — с тем же успехом кот отказался бы от валерьянки. Просто хочет закончить быстрее.

— Бизнес! — подвёл итог Архимед. — Кэш! Чек не нужен!

Грач сделал вид, что оглох, щёлкнул выключателем и повёл меня обратно по коридору. Мы прошли через каморку, где Фарт дремал на диване, а Балаболка сидела рядом и задумчиво перебирала клювом шерсть на его боку — осторожно, почти нежно, как будто это её собственные перья.

У наружной двери Грач остановился, взялся за ручку и посмотрел мимо меня, в стену.

— В данже будь осторожен, — произнёс он. — И это… я не в доле.

Одарил его долгим взглядом. Грач свёл меня с группой рейдеров и по договорённости должен был получить десять процентов от моей добычи в данже. Это была его фишка, его длинная ставка, ради которой он и подключил меня к рейду. И вот он от неё отказывается.

Человек аккуратно вынимает руку из общего дела и вытирает её о полотенце, чтобы потом никто не сказал, будто он причастен.

— Понял, — сказал я. — Спасибо, Гена. Удачи тебе и… береги зубы.

— Зубы-ы-ы! — поддержал Архимед. — Стоматолог ждёт! Пломбы ставить! Всем здоровья!

Грач захлопнул дверь за нами. Замок щёлкнул.

Я стоял в узком проходе между палатками. Вечерний воздух после каморки казался ледяным и чистым. Рынок сворачивался: гремели ставни, скрипели тележки, где-то орал петух с явным опозданием часов на двенадцать. Пахло опилками, жареным луком и мокрым бетоном — кто-то мыл проход из шланга. Обычный вечер на Птичке.