Книга Магазин волшебных питомцев 4, страница 19 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я прошёлся вдоль ряда ёмкостей. Взгляд выцепил ещё два аквариума поменьше. В них было не так много кораллов, зато лежали великолепные, ноздреватые куски рифа, покрытые полезными бактериями, губками и мелкими веерными червями. По дну ползали трудолюбивые раки-отшельники в витых ракушках и улитки-трохусы, подъедающие остатки корма.

Ткнул пальцем в стекло.

— Вот этот кусок килограмма на четыре и вон ту арку с красными губками. Отдашь?

Продавец почесал затылок, прикидывая.

— Слушайте, ну это ж самый сок. Они у меня больше года зрели, биофильтрация железобетонная. По три тысячи за килограмм отдам.

Посмотрел на него спокойно и прямо.

— Я у тебя сейчас забираю риф на двести литров под ключ. Давай по две за кило живого камня, а раков-отшельников и трохусов кинешь бонусом. Мне систему нужно запустить ещё вчера.

Продавец на секунду завис, подсчитывая общую маржу с крупной сделки. Вздохнул для приличия, но глаза остались довольными.

— Умеете вы торговаться. По две, так и быть. Сейчас всё в термобоксы с водой упакую, чтобы бактерии по дороге не легли.

— Оптом дешевле! — авторитетно подтвердил Архимед. — Скидка! Капитализм!

— Добавь к заказу фирменную химию, — продолжил я список. — Мне нужны качественные штаммы нитрифицирующих бактерий. Флакона три стартового комплекса, чтобы ускорить азотный цикл в новом объёме. И запас морской соли на пару месяцев подмен.

Продавец закивал. Я усмехнулся и достал «Рунофон», чтобы перевести задаток. Дело сделано — теперь у Славика появится дом, из которого не захочется сбегать.

— Доставка в Сокольники, магазин «Лапа и Коготь», — продиктовал адрес и оставил контактный номер.

Продавец пообещал лично проконтролировать упаковку каждого литра воды и каждого камня. Оставив позади умиротворяющий гул морских глубин, мы с Архимедом направились к выходу из рядов аквариумистов.

— Теперь за травами, — сказал я попугаю.

— Красота! — захлопал он крыльями. — Травки-отравки!

Мы прошли через пушные ряды и уже собрались свернуть в сторону, откуда несло умопомрачительным разнотравьем, как мой какаду неожиданно притих и нахохлился. Голова повернулась вправо.

— Плохой, — прошипел какаду. — Тихо! Плохой дядя! Там!

Я проследил направление его взгляда.

В просвете между палатками, метрах в двадцати, стоял Рубец. Камуфляжная куртка, разгрузка, белёсый шрам от уха до подбородка. Росомахи рядом не видно — видимо, оставил в машине. Ловчий стоял у прилавка, заваленного рулонами и свёртками, и оживлённо спорил с продавцом — приземистым лысым мужиком в кожаном фартуке.

Я сделал шаг в сторону и прижался к торцу киоска за стеллажом с клетками. Отсюда хорошо слышно, но меня не видно.

— … а ты мне про сертификат, — цедил Рубец, разворачивая на прилавке тяжёлый свёрток. — На, глянь. Серебрянка. Чешуйчатая медведица, D-ранговый разлом. Шкуру снимал сам, обработка полевая, соль и квасцы. Ты такую на Садоводе за двадцатку видел? Давай не ври!

Продавец в фартуке стоял под вывеской «КОЖА ШКУРЫ. Мастерская Геворкяна». Он растянул шкуру на прилавке и критически осмотрел мездру.

— Рубец, я тебе русским языком объясняю: качество вижу, — кожевник провёл ногтем по шкуре. — Мездра чистая, выделка ровная. Но ты мне третий раз подряд без документов привозишь. Ни акта добычи, ни лицензии на охотничий рейд. Я их куда выставлю? На витрину? Первая проверка, и мне припаяют скупку браконьерского товара.