Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 125 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Одна из личинок вывалилась через отверстие. Аспид тут же сцапал её, запрокинул голову и проглотил. Я закрыл террариум, обнял тыкву и вышел из процедурки, оставив рептилию наедине с первой в жизни тактической задачей.

В зале я уже навёл марафет: обрезал зелёные плети секатором, отцепил усики от кассового аппарата и терминала, собрал комья разлетевшейся земли и осколки горшка в мусорный пакет, протёр столешницу.

На прилавке теперь лежала деревянная разделочная доска, под которую я подложил влажные бумажные полотенца — старый поварской приём, чтобы доска не елозила по гладкой поверхности. Рядом лежал большой кухонный нож, столовые ложки, глубокие миски, пластиковые контейнеры с крышками и тёрка.

Отдельно, чуть в стороне, стояли заготовки. Две чаши с творогом — для Маруси и Лиса. Блюдце с натёртым «Огненным корнем» — ярко-оранжевая стружка, по которой то и дело пробегали искорки, как угольки в золе. Это для Пыха, разумеется. Пипетка и небольшая керамическая пиала, в которой золотился нектар перламутровых кувшинок — ровно столько, сколько нужно для эксперимента.

Я торжественно водрузил тыкву на разделочную доску.

Вообще-то разделывать её надо бы не здесь. Но в подсобке из мебели — хлипкий раскладной столик на алюминиевых ножках, который сложится от такого веса. Разве что клеёнку на пол расстелить и разделывать овощ, склоняясь с дивана. Смотровой стол в процедурке — тоже вариант так себе, он для животных, а не для еды. Значит, прилавок. Придут посетители — ну, заодно и угощу. Маркетинговый ход: «Купи хомяка — получи шматок тыквы в подарок».

— Тыква! — раздался из клетки голос, полный страдания и вожделения. — Тыква-а-а! Покорми птичку! Птичка голодает! Птичка вымирает! Красная книга!

Архимед вцепился в прутья, прижавшись к ним грудью с проплешиной. Хохолок воспушился. Какаду обожают тыкву. Вообще все попугаи обожают тыкву, и Архимед сейчас стал воплощением этой любви.

— Ты на больничном, — сухо ответил я. — Когда перья на груди отрастут и ты перестанешь выглядеть как ощипанная курица — поговорим о расширении меню.

— ДЕСПОТ! — выдал какаду.

Я взял нож и критически осмотрел его. Большой, тяжёлый, с широким лезвием и деревянной рукоятью. Заточен неплохо. Для тыквы нужен именно такой, а тонкий филейный нож застрянет и сломается.

Вокруг прилавка собралась вся честная компания.

Коша устроился слева от разделочной зоны, обернув хвост вокруг лап. Янтарные глаза следили за ножом, будто он инстинктивно уважал острые предметы, хотя на деле он просто ребёнок, а им всё интересно.

Лис занял позицию справа, улёгшись на живот и приготовившись к шоу. Уши были направлены вперёд, а знак на лбу мерцал мягким одобряющим светом. Мохнатый кончик хвоста ритмично подёргивался.

На полу перед стойкой, задрав голову, столбиком сидел Пых. Хомяк втянул носом воздух и часто заморгал чёрными бусинами глаз. Его защёчные мешки были пусты — редкое и пугающее зрелище, говорящее о полной боевой готовности к приёму пищи.

Маруся наблюдала с верхней полки стеллажа, свесив длинный хвост и периодически угукала. Латунная шерсть блестела в солнечных лучах, пробивающихся через витрину.

Черныш дрых в картонной коробке из-под обуви под прилавком, свернувшись в угольно-чёрный клубок. Ему было решительно наплевать на тыкву, кулинарию и вообще на всё происходящее.