Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 127 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Я пальцами выбрал самые крупные семечки в отдельную посудину и убрал в инвентарь. Потом промою и высушу на бумажном полотенце.

— Жадина! Крохобор! Скупердяй! — выдал Архимед, убедившись, что семечек ему не светит. Развернулся на жёрдочке и принялся ожесточённо чесать голову о деревянную перекладину — жест отчаяния.

А я приступил к нарезке.

Положил первую половинку срезом вниз на доску и разделил на четыре дольки. Повторил со второй. На прилавке теперь лежали восемь крупных полумесяцев. Так с ними будет куда удобнее работать.

Пых, наблюдавший за процессом снизу, издал нетерпеливый писк. Его нос ходил ходуном.

— Спокойно, огнемётчик, — сказал я. — Сейчас всех накормлю.

Взял первую дольку и начал срезать корку. Плавно вёл лезвие вдоль изгиба, отделяя жёсткий слой от мякоти. Срез за срезом, поворачивая ломоть. Корка отходила влажными полосками, обнажая чистую, сахаристую плоть тыквы.

Одна долька. Вторая. Третья. Я вошёл в ритм и работал быстро, но аккуратно. Через пять минут все восемь долек были очищены, а на столе выросла горка шкурок. Их я убрал в отдельный контейнер — тоже пригодятся.

Подхватил один крупный шмат очищенной тыквы, положил плашмя и принялся резать на ломтики толщиной в палец. Затем каждый ломтик — на брусочки. Брусочки — поперёк, на ровные кубики. Нож стучал по доске ритмично и глухо, разбрызгивая мелкие капли сока.

— Мя-у? — подал голос Коша, наклонив голову набок.

— Погоди, рыжий, — я подмигнул ему, не прекращая нарезку. — Сейчас папочка соберёт всё в кучу, и будет вам дегустация. Впрочем, тебе такое всё равно не понравится.

Кусочки ссыпались в миску. Мякоть была плотная, чуть волокнистая, с приятным сладковатым запахом. Я машинально облизнул палец и ощутил на языке лёгкое покалывание высвобождающейся маны.

Все носы в радиусе трёх метров заработали на полную мощность. Лис приподнял голову с лап, раздувая ноздри. Маруся на стеллаже перестала чесаться и замерла с вытянутой лапкой, принюхиваясь. Даже Блёстка, до того дремавшая на карнизе, встрепенулась и зависла над прилавком, трепеща золочёными крыльями.

— Чур пыльцой тут не сыпать, — предупредил я. — Снотворное в состав не входит.

Птичка гордо вздёрнула головку и улетела обратно. Мантикор поднялся, потянулся и невозмутимо прошёлся по столешнице мимо разделочной зоны, мимо чаши с кубиками… прямо к плошкам с творогом.

Рыжая мордочка ткнулась в ближайшую.

— Э-э, стоп, — я перехватил миску и отодвинул её подальше. — Это не тебе, ты ещё маленький. Тебе творог не подходит. Молока налью, а это нельзя.

Коша посмотрел на меня с абсолютной уверенностью в обратном и снова полез. Я вздохнул. Детёнышу два месяца от роду. В дикой природе мантикоры, вероятно, жрут всё подряд. А может, ему кальций нужен — кости растут, крылья формируются…

— Ладно. Но немного.

Зачерпнул ложкой самую малость и шлёпнул на столешницу. Мантикор обнюхал белую кляксу, лизнул шершавым языком. Прижал уши, задумался. Потом разинул пасть, подгрёб кусок верхними клыками и проглотил. Тщательно вылизал прилавок. Облизнулся… и шагнул за добавкой.

— Хватит, — я прикрыл посудину ладонью. — Это был пробник. Понравилось?

Коша поднял на меня мордаху с белыми усами и утвердительно муркнул.

— Творожный маньяк! — прокомментировал Архимед из клетки. — Молоко — зло!