Онлайн книга «Магазин волшебных питомцев 3»
|
Маруся, Лис и Коша синхронно вытянули головы и наблюдали за процессом с одинаковым выражением брезгливого изумления. Блёстка спикировала с карниза и уселась на прутья ближайшей клетки, склонив голову набок. Её лазурные перья переливались, а тёмные глазки будто заносили происходящее в протокол. — Пылесос! — резюмировал Архимед. — Бездонный! ЖКХ, счётчик, перерасход! Ну… в целом — точная характеристика. Пых доел за полторы минуты. Вылизал ёмкость — дважды, для надёжности. Тяжело дыша, положил лапки на округлившийся живот и уставился в пустоту остекленевшими от сытости глазами. А потом началось. Шерсть Пыха вспыхнула — но не огнём. Мягким, ровным, медовым свечением, будто кто-то включил лампу внутри хомяка. Свет шёл из каждой шерстинки, пульсируя в такт дыханию. Пых вытянулся столбиком и начал осматривать себя, поворачивая голову то влево, то вправо. Усы шевелились, нос ходил ходуном. Он оглядел свои лапы, живот и бока. Свечение усилилось, достигло пика и погасло. Но шерсть изменилась. Рыжий окрас остался, но приобрёл глубокий, насыщенный медный отлив. Каждая шерстинка словно была выкована из тончайшей проволоки красного золота. Когда Пых повернулся, по его макушке пробежал металлический блик, как по начищенному самовару. Системное окно всплыло перед глазами: Поздравляем! Ваш питомец «Пых» успешно эволюционировал! Вид прежний: Камчатский Огнехомяк (у этих ребят высокая родословная). Ранг: C. Уровень: 10 Получено: 100 ед. опыта. Примечание: Теперь ваш хомяк официально горячее, чем любые отношения в вашей новой жизни. Но вы ведь и не за этим здесь, верно? — Вот же зараза! Ещё и подкалывает! — я смахнул уведомление и посмотрел на хомяка. Присел на корточки рядом с ним. — Ну ты даёшь, друг. Добро пожаловать в высшую лигу. Он перепрыгнул три уровня и перешёл с D сразу на C-ранг. Пых утробно рыгнул — громко, со всем достоинством нового ранга. — Обжорство! Позор! — постановил Архимед. Я выпрямился и вернулся за прилавок. Отрезал крупный ломоть от второго очищенного полумесяца. Упёр основание тёрки в разделочную доску и начал тереть. Мякоть поддавалась легко. Влажная оранжевая масса ползла по зубцам и падала рыхлыми горками. Я работал крупной стороной — для животных мелкая фракция ни к чему, а крупная лучше сохраняет сок и текстуру. Через пару минут передо мной выросла приличная гора тёртой тыквы. Ложкой разложил по двум мискам с творогом. Тщательно перемешал: белые комки перемежались с оранжевыми нитями, превращаясь в пёструю, аппетитную массу. Сверху капнул нектаром — и не пожалел, по пять-шесть пипеток на каждую порцию. Золотистые разводы растеклись по поверхности. Уши фенека развернулись вперёд. Знак на лбу мягко горел белизной. Его пушистый хвост заработал из стороны в сторону. Потом он не выдержал и начал приплясывать. Розовый язык скользнул по чёрному носу. — Это тебе, — я поставил миску перед ним. — Не обляпайся. Фенек не обляпался. Он обляпался катастрофически. Ткнулся мордой в чашу и начал есть — жадно, быстро, по-собачьи. Нижняя челюсть ходила ходуном, язык работал лопатой. Через пять секунд кремово-оранжевая каша покрывала его от носа до лба. Капля повисла на кончике левого уха. Лис не замечал. Он вообще ничего не замечал, кроме вкусняшки. — Чавкун! — вынес вердикт Архимед. — Неряха! Позор семьи! |