Книга Магазин волшебных питомцев 3, страница 131 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Он не выдержал.

— Договор! — выпалил Архимед. — Контракт! Подпись!

Я подошёл к клетке. Просунул указательный палец между прутьями. Это был рискованный жест. Клюв какаду создаёт огромное давление. Он может перекусить кость без проблем. Обычно совать пальцы в клетку к возбуждённому какаду — гарантированная поездка в травмпункт.

Но Архимед — умная птица.

Он поднял серую лапку. Когти обхватили мои фаланги. Крепко, но без давления. Как рукопожатие.

— Вот так, — сказал я тихо. — Договорились.

Откинул щеколду и распахнул дверцу. Архимед вылетел из клетки, как пробка из бутылки шампанского.

— СВОБОДА ПОПУГАЮ! — белая молния прочертила дугу под потолком, заложила вираж вокруг лампы и с победным криком спикировала прямо на прилавок, приземлившись обеими лапами в миску с нарезанными кусочками.

— Помедленнее, — сказал я, подходя. — Ты не в последний раз жрёшь.

Но Архимед уже схватил кубик и с хрустом откусил половину. Хохолок стоял торчком — полный веер, жёлтый как подсолнух. Глаза блестели маниакальным счастьем.

Я щедро сдобрил порцию какаду золотистыми каплями нектара. Архимед схватил следующий кусочек. Надкусил.

На этот раз распушился не только хохолок, но и хвост — будто павлиний. Какаду моргнул третьим веком. Он выглядел так, словно увидел бога, и тот оказался тыквой.

— О-о-ох… — протянул Архимед полушёпотом. — Хорошо-о-о-о…

И набросился на остальные кубики с утроенной скоростью.

На противоположном конце прилавка Коша наблюдал за пиршеством с нарастающим отвращением. Мантикор демонстративно отвернулся от тыквы. Поставил передние лапы аккуратно одну к другой, хвост тихо дёргался. Принял позу «аристократ в крестьянской столовой». Подбородок приподнят. Крылья плотно прижаты к спине. Выражение морды — безмолвное, но красноречивое: «Фу, как вы можете это есть».

Я улыбнулся.

Потянулся рукой вбок, в пустоту. Белая вспышка, и в руке материализовалась миска, наполненная куриной грудкой. Я подготовил её заранее. Тонкие полоски сырого мяса, именно так, как любят кошачьи. Мелкие куски, которые удобно хватать и жевать, а не давиться.

Плеснул нектара из пипетки на курятину.

— А это тебе, привереда.

Поставил мясо на столешницу перед Кошей.

Мантикор скосил один янтарный глаз. Потом, с видом величайшего одолжения, развернулся всем телом и опустил нос к миске. Понюхал. Усы шевельнулись. Втянул запах глубоко, анализируя.

Лизнул один кусочек.

По его телу прошла волна от носа до кончика скорпионьего хвоста. Кошки не чувствуют сладкого, но нектар, видимо, бил напрямую по магическим каналам. Пощипывал избытком маны, как тыква.

Поразмыслив, Коша решил, что новизна — это хорошо, и начал есть. Не как Пых — с пылесосной яростью. И не как Лис — с самозабвенной собачьей жадностью. Он слизывал по кусочку. Иногда подцеплял когтем и смахивал в рот с него. Никуда не спешил, потому что точно не собирался ни с кем делиться и не опасался, что могут отнять. Крылья расслабились и чуть разъехались в стороны.

Да, нектар определённо зашёл всем.

Я потянулся за очередным ломтем тыквы и вдруг почувствовал, как что-то тяжёлое дёрнуло доску…

— Какого…

Трёхкилограммовый ломоть сырой тыквы на краю столешницы дёрнулся и исчез за кромкой. Я перегнулся через прилавок.

— Да блин же!

Пых крепко зажал зубами оранжевую дольку длиной с него самого. Кусок волочился по полу, как добыча, которую барсук тащит в нору. Грызун пятился задом, яростно работая всеми четырьмя лапами, и тянул трофей к стеллажу, оставляя на полу влажную дорожку сока.