Книга Четвертый всадник, страница 23 – Алексей Валерьевич Шмаков

Правила ММУ едины для всех, кроме нашей четвёрки, конечно.

Поэтому Багратион мог помогать нам исключительно своими советами. Чем он, собственно говоря, и занимался.

— Я бы на вашем месте уже дождался экзамена по некромантии. Столько попыток и всё мимо. Ну не реагируют они на ваши методы. Преподаватели к ним слишком хорошо готовы. А Лев Давидович уже один раз не смог справиться с поднятым Максом трупом.

— Сомневаюсь, что за это время что-то изменилось, — продолжил Багратион.

— Подожди, Шурик прав, — сказала рыжая.

А это могло означать только одно: она решила сдаться. Вернее, больше не видит других способов, как достать наблюдателей. Впрочем, и Мира с Гришкой их так же не видели. Как и я.

— Тогда решено. Экзамен Преображенского станет для нас решающим в этом семестре. Только необходимо сделать так, чтобы мне достался нужный билет и я остался последним в аудитории. Нельзя подвергать других опасности.

— Ну, с этим мы точно сможем справиться без проблем, — сказала Мира, и её глаза загорелись красным.

* * *

До конца экзамена оставалось семь минут. Передо мной лежал шестой билет, девственно чистые листы спецбумаги, ритуальный карандаш и… свежий труп.

— Медведев, вы готовы? Ровно в 15:00 я покину аудиторию, и тогда, прошу на пересдачу через месяц. Всё как положено: с допуском и комиссией, — произнёс седой старичок в пропитавшемся мелом сером костюме.

Профессор Преображенский Лев Давидович, заведующий кафедрой прикладной некромантии и тёмной ритуалистики. Очень въедливый и требовательный преподаватель.

— Не готов он, — прохрипел труп, который уже пару минут не сводил с меня мутных буркал.

— Что же, в таком случае… Что? Опять? Медведев, но сколько уже можно⁈ Почему именно этот билет?

Профессор подскочил со своего места и попятился в сторону выхода из аудитории. По пути он судорожно нажимал тревожную кнопку, которую выдрал из стола вместе с проводами.

Это он зря, конечно.

Прекрасно же знает, что поднятые мной трупы получаются очень быстрыми и пакостными.

Вот и сейчас мой живчик быстро вскочил, скинув с себя простынь, исписанную магическими знаками, и на секунду завис. Я всё делал исключительно по заданию в билете. Никакого Зарождения Жизни. Использовал руну из некромантских техник для поднятия простейшей нежити.

Правда, у меня всё равно вышел говорящий товарищ. И, судя по тому, что он замер, ещё думающий и способный оценивать обстановку.

Из всех присутствующих профессор Преображенский показался ему самой большой угрозой. Вот его он и выбрал своей целью, преодолев метров десять одним прыжком.

— Умри! — выкрикнул профессор, бросив в мертвеца тревожную кнопку, а вместе с ней и какое-то заклинание.

Оно серой вспышкой ударилось об грудь мертвеца, заставило его зашипеть и сделать несколько шагов назад.

— Больно же, — как-то жалобно произнёс труп, а затем ударил в ответ.

Профессор зажмурился, уже готовясь принять на себя удар, который вполне может стать смертельным. Вот только этого не произошло. Удар мертвеца пришёлся на бирюзовое сияние, сформированное в виде черепашьего панциря.

Мира, Ленка, Гришка и Шурик ждали меня за дверью. Они смогли вовремя сориентироваться и прикрыть Льва Давидовича. А вот наблюдатели от совета магов очень сильно тормозили. Наверняка снова ждали, когда преподаватель сам сможет разобраться с тем, что мы сотворили.