Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 122 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Погоди, ты чего хочешь… Продавать, что ли?

— Продавать.

Я увидел, как отвердело лицо барона, ещё минуту назад любопытное. Он положил трубку на стол, будто она вдруг сделалась горячей.

— Торговлю, значит, устроить удумал… Эх, Михаил! — голос его похолодел. — Я ещё могу понять, что ты лекарем сделаться удумал. Ремесло это честное, хоть и не дворянское. Но лавочником заделаться и дудками торговать? Ты дворянин, Михайло, али лотошник с Апраксина двора?

— Польза есть от этой вещи. И огромная, — настоял я.

— Польза! — Барон пристукнул ладонью по столу. — А честь? Ты о чести подумал? Да надо мной вся служивая братия потешаться станет. Будут говорить, мол, слыхали? Бутурлин-то в торгаши подался, трубочками приторговывает! Мне Загряжский после такого и руки не подаст. А про отца подумай! Он же со стыда сгорит! Нет. И не проси. Не дворянское это дело.

Старик упёрся намертво, и в лоб его было не сдвинуть. Я решил зайти иначе. Дать ему взамен лавки то, чего недоставало ему куда сильнее звонкой монеты.

— А кто говорит про торговлю, Пётр Кузьмич? За прилавком я вас не вижу. Торговать купцы будут. Потом, сейчас не это важно. Я о другом прошу.

— Так о чём же?

— О покровительстве. Знаю, сложно вам в это поверить, но я не отступлюсь. Всё равно докажу вам, что дело я задумал великое. И для империи нашей оно полезно. Вещь, что спасёт тысячи жизней, лекарям глаза откроет. Да только без сильной руки оно заглохнет. Нужен человек именитый, с весом, чтоб взял его под крыло. Войдите в дело покровителем. Меценатом.

Барон молчал. Я продолжал, уже тише.

— Вообразите, как потом дела могут пойти. Пойдёт эта вещь по России, по всем лекарям. От Петербурга до самой Сибири. И всюду помянут обязательно ваше имя. Что с вас дело началось, не только с меня. Боевой офицер отечеству послужил, уже в отставке, а всё на благо. Это, Пётр Кузьмич, не позор. А памятник при жизни.

Старик не отвечал. Он смотрел в окно, и желваки ходили у него под седой щетиной.

Я ведь хорошо уже узнал его историю. Отвоевал Бутурлин своё. Отдал службе лучшие годы, а после вышел в отставку и осел в этом доме. Остались жена, хозяйство да наливка по вечерам, а с ними воспоминания о турецких походах. Человек, привыкший командовать и быть при деле, очутился не у дел. И вот ему предлагали снова стать к чему-то причастным. Снова быть нужным.

— Памятник, говоришь… — хмыкнул. — Складно стелешь, лекарь. Ладно… Я ж вижу, к чему клонишь, не дурак.

— Поймите ещё, что не вру я вам ни словом. Дело и впрямь стоящее, и вы мне и впрямь нужны. Одно с другим тут не спорит.

Он усмехнулся, но уже без злости.

— Ишь, бойкий! — барон побарабанил пальцами по столу, помолчал. — Ладно. Дело твоё, может, и доброе. Может, и не зазорное, коли с умом всё это обставить. Да только денег я тебе нынче не дам. Уж не обессудь! Вкладывать в дудку, которую никто не видел, не стану. Не привык кота в мешке покупать. Понимаешь меня, Михайло? Так дела не делаются. Но… могу пойти навстречу. Только кое-что мне надобно от тебя.

— Так что же, Пётр Кузьмич?

— А вот что. Слушай… — он сложил руки на груди. — В первую очередь ты мне разложишь всё дело по полочкам. Толком всё разъяснишь, во что это всё встанет, сколько с того воротится и кому какой от этого прок. Чтоб я всё понял. Это раз…