Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 156 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Искал я его до самого вечера. У Демута знакомый половой за двугривенный вспомнил, что господин Выжигин съехал с квартиры ещё летом, задолжав хозяйке за три месяца. Дворник с его прежнего двора, опершись на метлу, добавил, что барин тот пал ниже некуда и что видали его у кабака на Мещанской, где он кормится тем, что пишет мужикам прошения да письма. Там же, у кабака, мальчишка-половой за пятак досказал остальное. Живёт в углу за перегородкой, у сапожника, платит наукой, поскольку сапожнику сын нужен грамотный.

И ещё одно сказал мальчишка, отчего я сразу же отметил себе на уме тревожную деталь. Недавно Аркадия Венедиктовича уже спрашивали. Двое. По виду из бывших дворовых, морды тёртые. Он их увидал в окно и ушёл задами, с тех пор носа не кажет.

Стало быть, не я один шёл по этому следу. Господа, которые предшественника обыграли, принялись подчищать за собой, и болтливый Выжигин стоял в списке главного как раз рядом со мной. Времени не оставалось вовсе.

Сапожникову конуру я отыскал во дворе, где и днём стояли сумерки. Прежде чем стучать, постоял в подворотне, оглядывая двор. Пусто. Ни недругов, ни праздных глаз, только кошка на поленнице да бельё на верёвке. Тогда я подошёл к дому и постучался в дверь.

Открывать не спешили. Потом за дверью зашуршало, и сиплый голос спросил:

— Кого несёт?

Я называться не стал. Голос этот я узнал. Хоть он и пытался его изменить, но прочесть знакомые нотки было просто.

За дверью стало тихо, и я понял, что человек по ту сторону сейчас ищет глазами, куда бежать.

— Бежать некуда, Аркадий, — сказал я в дверную щель. — Двор глухой, проверил. Но я тебе — не губитель. Пришёл один и без дурных намерений. Отворишь — поговорим. А не отворишь — я уйду. И тогда с теми гадами, что меня через тебя обманули, будешь договариваться сам. Даю тебе последний шанс…

Замок заскрёбся, дверь приотворилась. На меня глянуло то, что осталось от Аркашки. Он высох, оброс щетиной, сюртук на нём лоснился, пахло от него давним перегаром и, судя по всему, мышами. От дворянина не осталось совсем ничего. Человека не узнать. Только глаза прежние, быстрые, вороватые, и сейчас в них плескался чистый страх.

— Михайло… — он попятился, пропуская меня в конуру. — Вот уж не чаял… Ты по вопросу какому-то, загулять снова удумал или… Или как?

Совсем, зараза, растерялся. Не понимает, что несёт.

— Или как, — сухо ответил я, а затем затворил за собой дверь. Сел на топчан, не дожидаясь приглашения. — Сядь, Аркаша. Разговор будет короткий, а решать тебе придётся быстро. Узнал я, что за мной и тобой ходят одни и те же люди. Ты знаешь, чьи они. И я знаю. И оба мы знаем, зачем ходят. Господа твои съезжают из города и подчищают за собой. Лакей их сболтнул лишнего и сгинул из виду. Теперь черёд болтливых. А болтливей тебя, Аркаша, у них никого не осталось.

Я бил наугад, связывая то, что знал, с тем, о чём догадывался. И по тому, как он осел на табурет и как задрожал у него подбородок, я понял, что попал прямо в точку!

— Да что я-то? Кто меня искать будет? Г-глупости! — начал он сипло. — Экую чушь ты…

— Прекрати сейчас же мне врать, — резко оборвал его я. — Догадался я уже. Это ты навёл их на меня. Ты подсказал им, что меня можно облапошить, поскольку я был пьян. Ты сидел за столом и глядел, как мне суют карту в рукав. Возможно, ты сам это и сделал. А после разнёс по городу, что я шулер. Сколько же тебе, собака, заплатили? Хотя… Не отвечай, знать не хочу. А хочу знать другое.