Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 42 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

В каком-то смысле мои знания сейчас можно сравнить с гноем, запертым под коркой. Вот только нет хирургической операции, которая даст этому гною выход.

Кроме того, в голову бросались мысли о Сергее Бутурлине.

Он рвался в этот поход, я видел, как дёрнулось его лицо вчера при слове «полк». Гвардеец с дырой в боку, который мечтает отправиться на запад, к славе. Туда, где его и таких, как он, ждёт моравская грязь и картечь вместо желаемой славы. Рану его я начал лечить из долга перед чужими грехами. А выходит так, что я лечу человека, который, едва встав на ноги, повезёт своё здоровое тело прямиком под французские пушки.

Я никак не могу повлиять на историю прямо сейчас. Исход Аустерлицкого сражения не изменить. Если бы я попал сюда лет на пять-семь раньше, быть может, я бы уже смог внедрить новую систему оказания помощи раненым.

Но ничего. Впереди ещё много судьбоносных этапов, через которые предстоит пройти нашей империи.

И уж там я обязательно найду способ изменить ход истории. Ведь на поле сражения и от медиков многое зависело. Даже не так… Сколько ключевых личностей не смогли спасти?

Отстранившись от мыслей о предстоящей войне, я прошёл в Мариинскую больницу, однако там моего «куратора» Никитина не оказалось.

Странно, он не предупреждал, что сегодня будет отсутствовать.

— Отпросился Алексей Степанович, — сообщил мне знакомый подлекарь. — Сестру замуж выдаёт, до завтрашнего дня отбыл.

Без говорливого спутника больница сделалась в каком-то смысле даже просторнее. Да, без Алексея Никитина тут скучнее, зато я могу больше времени уделить пациентам.

Я обошёл своих больных, проведал парня с анемией и Авдеева. Затем, покончив с обходом, забрёл туда, куда давно тянуло профессиональное любопытство. В перевязочную, к цирюльнику.

Фрол занимался своим «священным» ремеслом, да с таким видом, будто творит посреди больницы для бедных настоящие чудеса.

На табурете перед ним сидел отставной солдат, и Фрол ставил ему банки на спину, ловко и сноровисто, прихватывая горящую паклю и накрывая её стеклянным колпачком. Кожа под банкой вспухала тёмным холмиком. Работал он быстро и чисто, и я даже залюбовался против воли.

Правда, методика эта совершенно не работает. В современности уже доказали, что использовать банки при той же пневмонии или бронхите абсолютно бесполезно. Бактерии и вирусы они убить не могут. Единственный плюс — улучшают кровообращение, но и здесь есть весомый нюанс.

Кровообращение меняется только в коже и жировой клетчатке, но никак не в органах, которые этими банками лечат.

Однако бессмысленность этой методики не мешала мне оценить опытность Фрола. Рука у него была поставлена. Этого не отнять. В моё время такого Фрола, с его хваткой и чутьём, выучили бы на отличную операционную сестру. Или даже на фельдшера. Таких рукастых людей ещё поискать надо.

Природный талант. Вот только в эту эпоху он может направить свои способности только в ремесло брадобрея.

Но не всё так гладко, как может показаться на первый взгляд.

Рядом с брадобреем работал второй мужчина. Ланцет, которым Фрол только что вскрывал кому-то чирей, он отёр о фартук и сунул обратно в общий стакан. Тем же концом тряпицы, которой утирал больному спину, он смахнул пот со своего лба. О чистоте этот человек не имел ни малейшего понятия. Не по дурости. Просто наука эпохи ещё не родила мысль, что зараза ходит и по рукам и по железу.