Книга Второй шанс для Лекаря. Том 3, страница 40 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Кипячёная вода, жгут выше раны да сухие ноги. Вот и всё, чем сумел я снарядить в дорогу. Главное, чтобы он не забыл.

Наутро в больнице Никитин ходил за мной тенью и явно носил что-то в себе. Дозрел он к полудню, в пустой перевязочной.

— Михаил Алексеевич, признаться я вам должен. — Он встал прямо, как на экзамене. — Я ведь в воскресенье на Гороховую ходил. Сычёва этого искать. Который вам с вашим лекарством насолил. Простите, сделал это сам, без вашей просьбы. Думал, разведаю, вам подмога выйдет…

— Так. — строго сказал я. — Не томи в таком случае. И что из этого вышло? Что там на Гороховой?

— Нашёл я его. Того, кто ваше лекарство испортил — Никитин покраснел пятнами. — В третьем дворе, у дровяного сарая. Я подошёл учтиво, назвался… соврал, простите, назвался приказчиком, сказал, дескать, товар хинный ищу, не сведёт ли с поставщиком. А он… — Никитин сглотнул. — Он меня за грудки взял, Михаил Алексеевич. Тряхнул, как мешок с картошкой. Ты, говорит, из чьих будешь, вынюхивать? По роже, говорит, вижу, из лекарских. Передай, говорит, своим, кто нос суёт, тому нос и отрывают. И толкнул. Я в поленницу спиной… При людях, при дворне… Стыдно стало. Ужас как.

Он не договорил и уставился в пол. Уши у него горели. Взрослый человек, лекарь, спасавший людей, стоял передо мной и мучился.

А всё потому, что сам решил пойти войной за моё дело.

И я этого не забуду. И я врагу этого не прощу.

— Дальше, — сказал я ровно, хотя внутри у меня уже всё кипело.

— Дальше я нынче утром, до службы, снова туда пошёл. Со зла, себе доказать правоту. А его нет! Съехал. Хозяйка квартирная божится, ночью съехал. Куда, не сказался. — Никитин поднял на меня несчастные глаза. — Выходит, я всё дело вам испортил. Спугнул.

Я помолчал, раскладывая услышанное.

Ничего он не испортил. Съехал Сычёв в ночь, с деньгами вперёд, бросив насиженный угол. Это он не из-за появления Никитина сбежал. Очевидно, тут дело в приказе.

Велели ему уехать, вот в чём дело!

Стало быть, за Сычёвым совсем рядом стоит человек, коли весть дошла за день.

Как я и думал. Скорее всего, живущий рядом Званцев отдал ему приказ бежать. А сам Званцев получил указание от Красовского.

Целая цепочка моих врагов, которых я и сам пока толком не узнал.

Знаю лишь, что действуют они против меня, потому что мешаюсь их делу.

— Слушай меня, Алексей Степаныч. — Я положил руку ему на плечо. — Дела ты не испортили. Просто свдинул. Наоборот, теперь видно всё! Он сбежал и тем самым себя выдал. Сычёв бегством сказал мне больше, чем сказал бы говором. Одно ты сделал зря. Пошёл один и без спросу. Эти люди уже подделывали моё клеймо, и я не хочу гадать, на что они ещё способны. Впредь на такие прогулки ходим вместе или не ходим вовсе. Уговор?

— Уговор, — выдохнул он с облегчением.

— И вот ещё что. — Я поглядел ему в глаза. — Говоришь, за груди он тебя тряхнул? Нет. Считай, это он мне «привет» передал. Я такие приветы не забываю и без ответа не оставляю. Придёт срок, мы с господином Сычёвым сочтёмся, и за это я ему отомщу.

Никитин поглядел на меня, и в глазах его мелькнуло что-то, чего я прежде за ним не знал. Не робость.

— Зови тогда, Михаил Алексеевич, — прошептал он. — Помогу. Если надо будет отплатить этому гаду — помогу любой ценой!

— Договорились, — улыбнулся я.