Книга Шамабад должен гореть!, страница 49 – Артём Март

В следующий момент я щёлкнул предохранителем и вскинул автомат.

— Руки вверх! — Крикнул я афганцам и обратился к Канджиеву: — Алим, этих надо задержать.

Я направил ствол на самого крупного афганца, застывшего под системой. Тот стал топтаться на месте, сжимать и разжимать кулаки, хмурится.

Для остальных погранцов мой выпад хоть и стал неожиданностью, но они среагировали быстро. Подняли автоматы. Защелкали предохранителями. Никто не стал спорить. Все сработали слаженно.

Афганцы задрали руки. Лица их сделались еще злее. Только старик почему-то будто бы задрожал от чрезмерного напряжения нервов.

— Малюга, сигнал, — приказал я, а сам направился к ишаку, распинывая по дороге забеспокоившихся овец.

Малюга схватился за сигнальный пистолет, принялся одну за одной отправлять в воздух зеленые ракеты. «Прибыть тревожной группе» означал этот сигнал.

Афганцы замерли. Старик и молодой афганец упрямо наблюдали, как я приближаюсь к ишаку. Зыркнув на старика холодным взглядом, я приподнял скат на боку равнодушного осла. Под ним оказался какой-то продолговатый предмет, обернутый мешком.

Я медленно ощупал мешок. Внутри было что-то длинное и трубчатое. Я знал, что там спрятано. Дернув завязку, я стянул веревку со скрученной горловины мешка, обнажил ствол пулемета РПД.

Старик вдруг дернулся, как умалишённый. Потом раскинул полы своего мешковатого одеяния.

— Еп твою! — Крикнул Стасик.

На груди старца оказалась веревка, с прикрепленной к ней связкой старых советских гранат РГ-42.

Старик схватился за чеку самой правой гранаты. Замешкался, силясь вырвать кольцо из неудобного для такого движения положения. Я был быстрее. Выстрелил. Раздался хлопок. Перепуганные овцы рванулись из-под ног.

Старик вздрогнул, задрал голову, раскрыв рот, и рухнул между неуспевшими разбежаться овцами. Парень немедленно кинулся к его телу, зашарил руками по гранатам. Я уже был рядом, просто сбил афганца в сторону, и тот упал на прибрежный песок. Потом полез за пазуху за оружием. Я дал ему прикладом в лицо. Голова парня дернулась, и тот выронил выхваченный пистолет.

— Лежать! — Крикнул я, указав на него стволом автомата.

Парень отплевался кровью, злобно глянул на меня. Помешкав пару мгновений, все же поднял ладони вверх.

Оставшаяся троица духов тоже бросилась в атаку. Один попытался достать из-под одежды Стечкин, но тут же схлопотал пулю от Алима.

Другой кинулся на Стаса, вцепился ему в автомат, они принялись бороться, упали на КСП.

Третий выхватил нож. Малюга засдил в него очередь так, что АК чуть не вылетел у пограничника из рук. Пули прошили афганца от пояса до плеча. Он задергался и упал под систему.

Когда я быстро глянул на Стаса с афганцем, увидел, что Малюга с Алимом уже стягивают того со Стаса, кидают на землю, наставляют автоматы.

— Сучий сын, ты посмотри, — отплевывая песок и грязь, встал Стас. Потом выматерился и добавил: — Ану, давай мне его сюда! Щас я ему морду бить буду!

— Спокойно! Малюга, есть чем связать этого⁈ — Крикнул я, указывая на молодого.

Пограничник полез в подсумок, вынул концы шнура и помчался ко мне, разгоняя овец, которые еще не успели разбежаться от громких автоматных хлопков.

Я пнул парня по голени, стволом автомата, показал перевернуться на живот. Тот подчинился, и мы с Малюгой связали ему руки. Я оставил Малюгу обыскивать афганца. При себе у него нашелся только запасной магазин для пистолета. Сам схватил меланхоличного осла за уздцы, потом потянул его ближе к КСП.