Книга Шамабад должен гореть!, страница 50 – Артём Март

К этому моменту Алим со Стасом уже связали второго нарушителя Границы. Принялись его обыскивать.

Тревожная группа прибыла на участок, когда мы уже сложили тела погибших афганцев чуть в сторонке, на пограничной тропе.

Я заканчивал аккуратно снимать с мертвого старика гранаты. Он скрутил их проволокой в линию и прикрепил к бечевке, которую надел через голову.

Почти все время, пока мы разбирались с нарушителями, я думал о том, чему только что стал свидетелем.

Эти люди, скорее всего, душманы, замаскировавшиеся под местных. Занимались они тем, что перебрасывали оружие и боеприпасы через реку. Значит, они уже начали готовиться к штурму Шамабада. Но сколько оружия они успели перевести? Вряд ли много.

Слишком частые появления посторонних на границе тут же будет расценены пограничниками, как определенная и очень подозрительная закономерность. Как повод насторожиться. А вот единичные эксцессы, которые бывают не так и часто, сложно связать с методичной и планомерной работой для одной конкретной и злой цели.

Значит, как я и предполагал, духи работали медленно. Перевозили по одной, две единиц оружия. Возможно, в разобранном виде. Точно так же и с боеприпасами.

Насколько я помнил, в схронах, что нашли пограничники, когда Шамабад переживал этот период в прошлой моей жизни, было не так и много оружия. По два, ну максимум четыре пулемета на тайник. Один-два гранатомета. Хотя боеприпасов у врага оказалось достаточно. Возможно, несли на себе через реку.

Тогда на нашей стороне духи умудрились взять с собой четыре пулемета и два гранатомета из последнего оставшегося схрона. Больше им и не понадобилось, видимо, переправляли с избытком, как раз на случай, если погранцы обнаружат оружие на участке.

Поразмыслив, я пришел к выводу, что они, скорее всего, только начали переброску. Мы наткнулись на врагов очень вовремя.

Проблема была лишь в том, что наши воспримут переброску оружия только как контрабанду, но не подготовку к вторжению. Значит, придется им подсказать, что к чему.

Шишига подкатила к нам и резко затормозила, оставляя на тропе отпечатки шин. Из кузова повыпрыгивали пограничники с собакой. Командовал ими Черепанов.

— Товарищ прапорщик, нами просечена попытка нарушения Государственной границы. Двое нарушителей задержаны. Трое — уничтожены, — докладывал Черепанову Алим, — старший наряда Канджиев.

— Вольно, — буркнул Черепанов.

— Не только нарушения границы, товарищ прапорщик, — сказал я, кивнув на безразличного ко всему ишака. — Они пытались перетащить на нашу сторону пулемет. Все эти овцы да пастухи — лишь прикрытие.

Черепанов нахмурился.

— Ладно, — выдохнул он, — грузите этих. Начальство разберется.

— А ишака? — Удивленно приподнял брови Стас.

— А ишака грузить некуда, — строго сказал Черепанов. — Придется его под конвой взять и доставить на заставу пешим ходом.

Особисты забрали схваченных нами афганцев уже с заставы.

Пока их грузили в шишигу, прибывшую из отряда вместе с офицерами особого отдела, мы «разоружали» ишака и считали добро, что он пронес через реку. Ишак, к слову, совсем не возражал.

Осел нес на себе один РПД в частично разобранном виде. Ну, для удобства транспортировки. Из вьюков также было изъято примерно семьсот патронов к нему.

Ишак, которого Стас уже успел окрестить Гошей, что, к слову, очень не понравилось другому Гоше из отделения собачников, получил временное «место дислокации» на заставе, пока шеф не решит, что с ним делать.