Книга Охота на «Черный аист», страница 22 – Артём Март

— Это чем же? — Удивился Нарыв.

Таран вздохнул.

— Кроме нашей договоренности, мы с ним ставки сделали. На десять литров домашнего вина.

— У вас есть десять литров вина? — Улыбнулся я начальнику заставы.

— Нет, — признался Таран, — потому, попытайтесь не проиграть, товарищ сержант. Иначе мне придется его где-то доставать.

Матч быстро перерос в целое небольшое событие на заставе. Свободные погранцы прибежали посмотреть на нашу игру. Привел их Черепанов. По большей части они расположились на земле, у правой стороны поля.

К ним даже присоединился экипаж офицерского танка. Офицеры принесли с собой стулья и табуреты, и у них получилась едва не настоящая трибуна.

К слову, офицерские жены, Тарана и Пуганькова тоже присутствовали. Еще бы. Хоть какое-то развлечение на заставе.

Если Ира Таран сидела скромно и постоянно старалась унять ягозящуюся на ее коленах дочурку старлея, то Светлана, супруга Пуганькова, вела себя несколько иначе.

Она уселась рядом с мужем, но, казалось, совершенно не замечала своего лейтенанта. Взгляд ее был прикован к одному человеку — Сергею Симонову.

Танкист, видимо, это прекрасно понимал и тоже время от времени, хитровато поглядывал на жену Пуганькова. Они кокетливо перекидывались взглядами, считая, видимо, что этого никто не замечает.

Однако Пуганьков явно замечал. Оттого сделался он мрачным, словно грозовая туча. Лицо его потемнело, и он то и дело награждал свою супругу недовольными взглядами, которые Светлана то ли не замечала, то ли просто не хотела замечать.

«Пуганьков-Пуганьков… — думалось мне, когда я занял свое место на „поле“, — оборонить Шамабад ты смог, а жену свою на место поставить все никак не можешь… М-да…»

Мы уже распределились по сторонам, соорудили примитивные ворота из четырех блочин, поставленных с обеих сторон «поля». Офицеры, Таран и Жуков, о чем-то спорили на его середине, у мяча.

К слову, танкисты согласились на матч только при одном условии, которое выдвинул Симонов. Победившие, кроме всего прочего, пробьют проигравшим по жопе. В общем, все как полагается. Не поведя и бровью, я принял его условие.

— Чего не начинаем? — недовольно спросил Синицын, стоя вместе со мной впереди, на позиции «нападающего».

На вопрос его я не ответил. Да и не собирался, в общем-то. Тем временем Таран пошел к нам.

— Заминка у нас, — проговорил он мне, — не можем с Жуковым решить, кто будет судить матч.

— А че его судить? — Удивился Синицын, — кто больше за отведенное время забьет, тот и победил!

— Не, так не пойдет, — покачал головой Таран. — Если уж проводить такое соревнование, то хотя бы по каким-то правилам. А за правилами надо следить. Жуков уперся, что будет он.

Жуков, сказавший что-то танкистам, пошел к нам.

— Время идет, товарищ старший лейтенант, — заявил он, приблизившись, а потом с некоторой неприязнью глянул на меня, — я готов исполнять обязанности судьи.

— Я уже говорил вам, товарищ капитан, — вздохнул Таран, — что так дело не пойдет. Я считаю, что вы будете предвзяты.

— А вы нет? — Нахмурился Жуков, — вы сами втянули меня в это мероприятие. Справедливо будет, если уступите мне право быть судьей и организовывать матч.

По тону капитана я понял, что он относится ко всему происходящему в высшей степени серьезно.

— Вынужден вам отказать, товарищ капитан, — сказал Таран твердо, — вы заинтересованная сторона. Справедливого судейства тут не выйдет.