Книга Охота на «Черный аист», страница 27 – Артём Март

— Да я… Да я думал, попаду! — Растерянно оправдывался Нарыв. — Там же все чисто было!

— Слава! Ну елки зеленые! — Кричал ему Малюга.

— Братцы… Да че-то я…

— Отставить перепалки, — сказал я строго, — нам теперь надо забить еще один мяч. Об этом думайте. Мяч будет наш. Значит, смотри, как мы сделаем. Синицын!

— Я!

— Ты поведешь мяч первым. От тебя ждут, что ты будешь бить по воротам, но мы поступим хитрее. Сделаем вид, что тебя выведут из игры. Тебе нужно стать невидимым для них. Потом дуй к воротам справа или слева. Куда лучше — сам думай.

— Есть!

— Сагдиев!

— Я!

— В атаке пойдешь. Держись неподалеку от Синицына, но старайся не светиться им на глаза. Он тебе отпасует. Потом доведешь мяч до ворот. Ты у нас в обводках лучше других соображаешь. Постарайся пройти их защиту. Дальше — пас Синицыну. Если не выйдет, ориентируемся по ситуации.

— Есть!

— Мы с Нарывом сделаем, вид, что идем вместе с тобой в основную атаку.

— Тогда у нас дома никого не останется, Саш, — покачал головой Нарыв.

— Значит, надо не дать им отобрать мяч, — сказал я строго.

Когда Малюга отдал мячик Синицыну, наша атака началась.

Мы действовали по схеме. Когда Синицин повел мяч в атаку, танкисты выдвинулись на встречу, стараясь отобрать мячик. Как я и предполагал, забрать его попытается именно Симонов.

Вся игра танкистов строилась от него. Старший сержант старался просто самоутверждаться за счет всех на поле. Однако, если с нами у него выходило не очень, со своими танкистами все было как надо. Сергей постоянно, в любой ситуации, тянул одеяло на себя. Так вышло и здесь.

Не успел Симонов налететь на Синицына, как тот отдал пас Сагдиеву. Остальные танкисты этого не ожидали. Они опекали меня и Нарыва, думая, что мы вдвоем попытаемся пойти вперед, и подстраховать Синицына в атаке.

Тем временем, как только Сагдиев получил мяч, то тут же помчался к воротам по бровке площадки. Удивленные танкисты кинулись за ним. Мы побежали следом.

Сагдиев легко прошел Симонова, который догнал его и пытался выбить мяч из-под ног, а потом, когда перед ним вырос Смольный, оставшийся в защите, отдал ловкий пас Синицыну, ждавшему у правого угла, за спиной их защитника.

Синицын влупил по воротам почти сразу, как получил мячик.

Игорь Фистенко отбил. Он просто весь сжался и принял мяч корпусом. Тот отскочил, хлопнул о землю, и я думал, он вот-вот уйдет. Думал, улетит за пределы вертолетной площадки, к пограничникам, что смотрели матч.

Мячик не ушел. Нарыв появился как раз там, куда он должен был прилететь в следующий момент.

— Саня! — Крикнул старший сержант, хорошо просчитав, что я — это самый удачный вариант для паса.

Нарыв принял мяч на грудь, ударил. Он помчался по земле, и Фролов растянулся чуть не в шпагате, стараясь его остановить. Не смог.

Мячик был на подходе, и я принял его: подставил ногу внутренней частью стопы. Мяч подпрыгнул мне до пояса и упал на землю. Неловко стараясь его выравнять и прицелиться для удара, я развернулся. Занес ногу, чтобы пробить по воротам. Там растерявшийся от нашей игры Фистенко открыл для атаки правый угол.

В следующее мгновение я почувствовал толчок в больную руку. Заживающую рану прострелило. Боковым зрением я увидел Симонова, решившегося на грубую игру.

Не успел я ударить, как он подставил мне подножку под опорную ногу. Я почувствовал, что теряю равновесие и схватил его за одежду. Вместе мы повалились на землю. Мячик выкатился за пределы поля.