Книга Охота на «Черный аист», страница 33 – Артём Март

Никто ему не ответил.

Тем временем часовой распахнул ворота и стал ждать, когда же въедет машина. А она, между тем, не торопилась заруливать на Шамабад. Будто бы водитель чего-то ждал.

Мы подошли немного ближе, и я вдруг увидел, как открывается задняя пассажирская дверь УАЗика.

К моему удивлению, которого я даже и скрывать не стал, из салона выбрался… Вася Уткин.

Одетый в новенькое Х\Б, с баулом за спиной, он застыл на месте, уставившись на нас с доброй улыбкой.

УАЗик въехал во двор заставы, а Вася так и остался стоять за двором и ждать нас.

Пока он лечился, мы ему писали, чтобы узнать, как у него дела. Ответил он далеко не сразу, и когда стал слать нам письма, они были написаны чужим, не его почерком. Тем не менее он сообщал, что идет на поправку. Что все у него хорошо, и он ждет, когда совсем оправится и поедет на комиссию. Очень хотел вернуться к нам на заставу.

Да только не предупреждал он, что приедет именно сегодня.

— Братцы! — Очень низким, бычьим голосом поприветствовал нас улыбчивый Уткин и пошел на встречу.

— Васька! — Крикнул ему Синицын.

Уткин, казалось, раздобрел на больничных харчах. Он, вроде бы, еще шире раздался в плечах. Румяное, немного детское лицо его округлилось еще сильнее.

Скинув баул, Уткин потопал к нам.

— Сашка!

— Здорова, Вася, — улыбнулся я искренне.

Протянул было руку, но Уткин наудивление быстро заключил меня в объятья, и прямо так, в боевой выкладке, прпиподнял, оторвав мне от земли ноги.

— Тихо, тихо! — Рассмеялся я, — раздавишь.

Он отпустил, принялся брататься с остальными погранцами.

— Ну, как у тебя дела? Как здоровье?

— Хорошо, хорошо здоровье, — разулыбался Вася, — ранение было нехилое. Врач сказал, что здоровья у меня — о-го-го! Будь я по жиже, остался бы инвалидом. А так выходили! А вы как тут?

Вася задал этот вопрос с очень радостным лицом, но как только эти слова слетели с его губ, он вдруг помрачнел.

Погранцы, заметив это, стали переглядываться.

— Да хорошо! — Рассмеялся ему Синицын, стараясь будто бы утешить Васю, — восстанавливаемся вот, после нападения душманья. А! Ты ж знаешь! Малюга тебе писал! Вот! Заставу теперь латаем. Танкисты вон, хех, крышу кроют на конюшне.

Вася притворно улыбнулся:

— Это хорошо.

Да только я видел, что глаза его остались грустными. В них отразилась какая-то душевная тоска.

— Ну, ты, видать, голодный? Пойдем с нами! — Сказал Матузный. — Щас Гия тебя накормит!

Вася с какой-то мольбой посмотрел на меня. Я знал, что он очень стеснялся проявлять какую-либо слабость перед другими ребятами. Мог открыться разве что мне, да еще Малюге.

— Вы идите, — сказал я парням, — подождите меня у калитки. Я щас, через минутку догоню.

Канджиев пожал плечами, и погранцы пошли к заставе.

Вася проводил их взглядом. Вздохнул и глянул на меня.

— Чего ты такой смурной? — Спросил я Уткина, — не успел приехать, а уже что-то тебе не так.

Вася еще раз, очень по-детски вздохнул.

— Да… Да все нормально.

— Давай, выкладывай. Что у тебя стряслось? — Не поверил ему я.

Вася помялся несколько мгновений. Пошарил нерешительным взглядом у себя под сапогами.

— Саша! Ну че там⁈ — Крикнул Синицын от калитки.

— Сейчас! — Отозвался я, а потом вопросительно глянул на Васю. Добавил: — Да не стесняйся, брат. Знаешь же, что я всегда тебе помогу, если что.