Книга Призраки Пянджа, страница 11 – Артём Март

— А что делать? — ответил я и достал из кармана камень-маяк. Покрутил в руках. — Ждать, пока наши придут. Доложим обо всём Мартынову. А пока что — наше дело вон, гостя нашего стеречь.

— Это про вот эти штуки ты рассказывал? — Сагдиев указал на маяк взглядом. — Это их они расставляли везде.

— Да.

— М-да… Дела… — протянул Сагдиев задумчиво. — Чего только не придумают эти суки капиталистические.

Я ему не ответил. Вместо этого кивнул на Айдарбека.

Он, будто бы, спал. Просто сидел спокойно, не подавая виду, что ему интересны наши разговоры, а тем более всё произошедшее. Казалось, он даже не мучался ногой. Только вытянул её на земле, уложив в положение, которое казалось ему поудобней.

Тогда я подался к нему, позвал:

— Отец.

Айдарбек не ответил. Даже не среагировал.

— Отец, — повторил я и тронул его вытянутую ногу.

Айдарбек вздрогнул. Растерянно, но едва заметно задергал головой так, будто бы наскоро оглядывался. Узких его глаз почти не было видно, и казалось, что они почти всегда закрыты. Хотя я знал — это не так.

— А-а-а? — отозвался Айдарбек.

— Ты как?

— Болит, — кратко ответил он, погладив себя по бедру.

Айдарбек оставался безучастным ко всему, что происходило здесь, в пещере. Он просто сидел, и складывалось впечатление, что даже не наблюдал. Ждал, как повернутся события. Старый киргиз, будто бы просто покорился судьбе и готов был принять любой исход.

— Ну расскажи, Отец, — начал я. — Какое лихо тебя сюда, на Бидо, занесло? Кто был этот Карим?

Старик засопел. Опустил плечи и голову. Поджал губы, словно бы размышляя, стоит ли ему что-либо нам говорить, или же нет.

— Нельзя мне вам рассказывать. Будет мне беда, — пробормотал он хриплым голосом.

— Ну если и не нам, так на заставе всё равно придётся рассказать, — пожал я плечами. — Но я тебе вот что посоветую: не молчи, не отпирайся. Наши помогут разобраться с теми, кто тебя сюда, в горы, идти заставил.

Айдарбек вдруг оживился. Чёрные, реденькие брови его вскинулись. На плоском лбу проступили глубокие морщины.

Он понял — мы догадываемся, что здесь он не из злого умысла. Что он пришёл по чужой воле.

— Ты знаешь, кто меня в горы погнал? — спросил он несколько удивлённо.

— Нет. Только догадываюсь. Но очень скоро мы это выясним, — решительно ответил я.

Айдарбек задумался. Он молчал долго, но я не торопил старого пастуха.

— Если я буду вам рассказывать, вы поможете? — спросил Айдарбек тихо.

Голос его звучал твёрдо, но я заметил в нём едва уловимые нотки мольбы. Мольбы о помощи от человека, совершенно отчаявшегося найти эту самую помощь.

Сагдиев с Уткиным молчали. Только поочередно переглянулись со мной, ожидая, что же я скажу дальше.

— Поможем, по мере сил и возможностей, — пообещал я.

Айдарбек снова сглотнул. Уставился на огонёк коптилки, завораживающе плясавший на бинте, что торчал из горлышка гильзы.

— Я живу в Кара-Тюбе, — начал Айдарбек тихо. — Это кишлак, на том берегу Пянджа. В горах он стоит. Давно живу. Раньше в горы ходил. Караваны по горам водил. Теперь уже старый стал. Там живу. Пасу овец. Много лет живу.

Старик осекся. Шмыгнул носом.

Видел я, как тяжело ему рассказывать, от того и не торопил.

Я достал фляжку. Протянул ему.

— Пить будешь, отец?

Старик кивнул, и Вася Уткин поспешил передать фляжку горцу.