Книга Призраки Пянджа, страница 110 – Артём Март

Колода замычал от боли, схватился за грудь и согнулся в три погибели.

На Ташкента Арсен пистолет направить не успел. Крепкий бывший солдат подскочил, изо всех сил бабахнул железной трубой армянину по вооруженной руке. Арсен вскрикнул. Ташкент двинул ему в челюсть.

Старший не устоял на непослушных ногах, и его раненное колено подогнулось.

— Давай его, братцы! — крикнул Ташкент, вцепившись в одежду Саакяна.

И Теньку, и даже трусливому до смерти Чифиру не нужно было повторять дважды. Оба накинулись на бывшего лидера, завалили в пыль, стали бить его ногами.

В неразберихе они не заметили, как в сарай быстро и организованно ворвались бойцы. Вернее, почти не заметили.

Только Ташкент обернулся на шум и крики «лежать». Прежде чем он получил в челюсть от рослого пограничника и рухнул на бетонный пол, в голове его успела промелькнуть единственная мысль:

«А че это они в парадном?»

* * *

— А лихо ты майорский голос изобразил, — рассмеялся Гречкин, входя вслед за мной на склад.

Когда мы с Гречкиным и Алимом вошли в сарай, все уже закончилось. Все «дембеля» и их «старший» лежали на земле.

— Рожой в пол! Быстро, мля! — заорал Мартынов на армянина, прижимая его к земле коленом, а голову толкая рукой в пыль.

Уткин тут же обездвижил Ташкента.

Несмотря на то что последний тоже был крепкий детина, могучему Уткину он противопоставить ничего не мог. Пограничник просто прижал его массой к земле. Растянул прямо на асфальте.

Сагдиев с Тахмиром взяли Тенька и Чифира. Худощавый милиционер сидел рядом со здоровяком Колодой.

Колода был ранен. Пуля угодила ему в живот, но он оставался в сознании. Он сидел под стеной со страдальческим лицом и полными боли глазами. Смотрел на всех как затравленный пес.

Ему оказали первую помощь — дали остановить кровь какой-то тряпкой.

Дальше, под прицелами милицейских пистолетов, начался обыск.

У «дембелей» ничего интересного не нашлось. В основном при себе у них были сигареты, какие-то деньги. У Ташкента нашелся тот самый свинцовый кастет. У Чифира — самодельный ножик из, должно быть рессорной стали, с деревянной промасленной рукоятью. Как я и предполагал, огнестрельного оружия у них не оказалось. Документов тоже.

А вот у армянина в карманах было поинтереснее.

У него изъяли ПМ, но это оказалась далеко не главная находка.

Пошарив по карманам Саакяна, я нашел золотой червонец, тот самый, о котором рассказывали «дембеля». Нашел карту с пометками и пачку импортных сигарет с потертой газовой зажигалкой.

Мартынов взял странную цветастую пачку сигарет в руки. Сощурился. Попытался прочесть:

— Эм-ба-сы… что еще за эмбасы? Ничерта не пойму, — старший сержант почесал голову под фуражкой. — Тут, видать, на английском. А я немецкий в школе учил.

Он глянул на меня.

— Сашка, ты такое раньше видал?

Я взял в руки пачку импортных сигарет.

— Эмбасси. Импортные.

Мартынов плюнул, когда я вернул ему сигареты. Уставился на армянина и совсем как революционный матрос протянул:

— У-у-у-у… Контра…

Саакян, лежа на полу с руками за головой, зло глянул на Мартынова.

— Че пялишься? — ответил старший сержант и спрятал сигареты в карман.

Но самое интересное нашлось, когда я сказал хорошенько проверить пиджак Саакяна. Я быстро нащупал в подкладке пиджака странный плоский предмет. Это была тетрадь или блокнот. Тогда я достал свой перочинный ножик, который когда-то подарил мне Вася Уткин, и распорол подкладку.