Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 51 – Анна-Лу Уэзерли

— Энни, ты откуда?

— Из Центра, босс. Меня привел Вудс. Очевидно, хотел, чтобы я набралась «опыта Дэна Райли». – Она изгибает брови.

В комнате раздаются смешки, а Дилейни смеется громче всех.

— Ну, добро пожаловать в команду, Энни. Обращайся, – добавляю я, зная, что это модное выражение и что я, наверное, говорю точь-в-точь как отец.

— Ладно. – Митчелл выглядит довольной таким началом, и я мысленно улыбаюсь. Я помню, каково это было – оказаться новичком в убойном отделе. Время подстегивает, вокруг радостное возбуждение, ощущение безотлагательности, устремленность на результат, радость от работы в одной команде с людьми, объединенными одной целью, – поймать убийцу.

— В общем, босс, у нас есть орудие преступления, мотив и предполагаемый подозреваемый, находившийся на месте преступления и весь покрытый кровью жертвы. Ни взлома, ни кражи… Дело кажется мне простейшим.

Я смотрю на Митчелл. Я немного разочарован и думаю, что это видно по моему лицу.

— Митчелл, мы еще не знаем, чья это кровь, – мягко напоминаю я ей.

— А чьей еще она может быть?

— Ее собственной. Похоже, Лори Миллс пыталась покончить с собой, перерезав вены на запястьях, хотя раны не особо серьезные. Не исключено, что кровь попала на ее одежду, когда она обнаружила тело. К твоему сведению, Митчелл, скоропалительные выводы не относятся к «опыту Дэна Райли».

Митчелл явно смущена, и я чувствую себя полным дерьмом.

— Итак… хорошая новость, на которую так вовремя указала Митчелл, состоит в том, что у нас есть орудие преступления. Мы знаем, чем убили Роберта Миллса, и мы знаем, как его убили. – Я стучу пальцем по фотографии на доске позади себя, по снимку восьмидюймового кухонного ножа, прикрепленного рядом с жуткими снимками изуродованного тела Роберта Миллса. – Убийца не пытался спрятать орудие убийства – нож, похоже, взяли с кухни Миллсов. Мы считаем, что за несколько часов до убийства миссис Миллс использовала его для приготовления ужина.

— Последнего ужина, – невозмутимо выдает Хардинг.

Я изгибаю бровь.

— Именно. Сейчас нож у криминалистов, так что ждем, что они нам дадут.

— Я не игрок, – замечает Дилейни, – но если бы я был игроком, я бы назвал само собой разумеющимся то, что на ноже окажутся только отпечатки жены.

Я киваю и сглатываю остроумный, саркастический ответ.

— Ну, она и не отрицает, что в тот вечер пользовалась ножом, когда готовила ужин, но давайте все же посмотрим, что они нам принесут, ладно? Мы знаем, что время смерти – примерно между восемью и десятью часами вечера; когда мы приехали туда, тело было еще теплым, и мы знаем, что несанкционированного проникновения в дом не было. То есть нет никаких признаков взлома или проникновения злоумышленников. – Я киваю Митчелл и делаю короткую паузу. Урчание в животе достигает крещендо, и я гадаю, слышал ли его кто-нибудь из команды. Я бы сейчас с радостью прикончил сэндвич с беконом, в прямом смысле слова. При такой работе иногда трудно придерживаться здорового питания, и у меня в голове вдруг звучит голос Рейч: «Сытный завтрак, Дэнни, дает тебе силы на весь день». Ей особенно удавался омлет с чоризо и перцем. Я буквально ощущаю его вкус во рту, и мой рот наполняется слюной при одной мысли о нем, о ней.

— Моника Льюис, близкая подруга и соседка обоих, Лори Миллс и жертвы, живущая напротив Миллсов, утверждает, что Лори пришла к ней в дом примерно в восемь пятнадцать вечера. Она была в ужасном состоянии, однако миссис Льюис утверждает, что такое состояние было для нее обычным, поэтому поднимать тревогу было не из-за чего, что на одежде Лори крови не было и что ничего не указывало на то, что случилось нечто ужасное. Она была пьяна, в чем, однако, тоже не было ничего необычного, и расстроена тем, что муж продинамил ее. Лори опасалась, что с ее мужем, возможно, случилась неприятность и поэтому он не пришел…