Книга Эффект Годзиллы, страница 105 – Елена Логунова

Мы с подругой переглянулись.

— Рассказывай ты, — предложила Ирка. — Мне уже надоело: я сначала следователю все излагала, потом мужу, потом маме…

Я тоже давала показания подчиненным генерала Митеньки, но меня это не утомило. Наоборот, помогло сложить четкую и ясную картину.

— Эта история началась давно, еще в прошлом веке, — начала я.

— В позапозапрошлом, если начинать с затонувшего корабля, — перебила меня Ирка.

— Ладно, можно и с корабля. — Я не стала спорить, только указала на свою пустую чашку — наливай, мол, в ходе долгого рассказа у меня в горле пересохнет. — В 1724 году в Кронштадтской гавани затонуло судно богатого купца. Груз его был, по большей части, контрабандным, что привлекло внимание тогдашних властей. Чтобы сбить их со следа, владелец судна срочно сменил его название, и «Герцогиня Мария» стала «Герцогиней Анной». Это выяснилось уже в наше время благодаря архивным поискам одного энтузиаста, романтика и мечтателя, грезившего сокровищами затонувших кораблей.

— Алексея Сушкина? — уточнил Вадик и хрустнул печеньем.

— Да нет — Максима Городничего! — опять встряла Ирка.

— Этот Максим с юности был одержим историями о затонувших кораблях и подводных кладах, мечтал о своей фирме, которая добывала бы сокровища со дна морей, — подтвердила я. — Алексей же был харизматичным лидером, прагматиком, прекрасно чувствующим дух времени. Будучи капитаном дальнего плавания, под руководством которого служил и Городничий, он использовал судно для контрабанды. Максим, нуждаясь в деньгах для будущих поисков, помогал ему, ненавидел эту «грязь», но верил, что это временно. В долгих рейсах он делился с капитаном большой мечтой: стать охотником за морскими сокровищами, вписать свое имя в историю. Алексей слушал, усмехался, но запоминал.

— Для него это была не мечта, а бизнес-план, — вставила Ирка.

— Алексей, отслужив, на капитал от контрабанды создал фирму и позвал к себе Максима, но не как партнера, а как ключевого наемного работника с опционом. Максим расценил это как сбывающуюся мечту. Он вложил все: деньги, душу, инженерные чертежи, архив своих исследований по затонувшим кораблям.

— А Алексей его предал! — воскликнула Ирка.

— Да, Сушкин быстро перевел «Русморе» на прибыльные госзаказы по утилизации старых судов и портовым работам. Поиск сокровищ он называл «блажью». Максим чувствовал, как его мечту топят в будничном бизнесе. Он настаивал, конфликтовал. Тогда Алексей, используя юридически хитро составленные договоры, выжал его из бизнеса. Максим потерял и должность, и все вложенные деньги.

— И шанс на исполнение мечты! — пафосно заключила Ирка.

— Позже Максим узнал, что «Русморе», используя его же старые расчеты и архивы, выиграло тендер и подняло ценный груз с затонувшего судна — той самой «Герцогини». Сушкин разбогател и стал героем хвалебных публикаций в СМИ. Однажды Максим увидел интервью, где Алексей, сидя в кресле, приписывал себе заслуги преданного им товарища и самодовольно говорил, что прошел ради своего сокровища огонь, воду и медные трубы. В тот момент Максим нашел новую цель в жизни — ею стала инсценированная казнь предателя, материализация этой хвастливой фразы про огонь и воду.

— Профессор Громыцкий сказал, сработал триггер, — добавила Ирка, едва я сделала паузу, чтобы промочить горло.