Книга Эффект Годзиллы, страница 65 – Елена Логунова

— А кто еще кроме меня? — спросила я.

— Солидный мужчина, — ответила Фируза таким почтительным тоном, каким уместнее было бы сказать «Султан Сулейман».

Я сразу поняла, что ее почтение адресовано не мне, а тому мужчине. И что нас с Иркой солидными администраторша не сочла. И ей ужасно неохота с нами возиться, потому что корысти в том она не видит никакой.

Все-таки русский реально велик и могуч! Даже не носитель языка всего двумя словами может выразить целую гамму чувств.

Я изменила тон, заговорила напористо и строго:

— Кто такой, как зовут, что спрашивал и когда это было?

Фируза посмотрела на меня с сомнением, но все-таки ответила:

— Как зовут — не знаю, — в ее голосе прозвучало сожаление, — а заходил вчера, спрашивал, где Юсеф.

— И где же?

— Он вдруг домой улетел.

Я машинально кивнула: видела этого самого Юсефа в аэропорту, как раз в зоне вылета.

— Деньги давайте, — сказала Фируза.

Я взглянула на нее с удивлением: подумала, что это она с меня бакшиш за сведения требует. Но нет, администраторша смотрела на мою подругу, даже ладошку к ней протянула.

Ирка отчетливо скрипнула зубами, достала из портмоне тысячерублевую купюру, отдала Фирузе. Та забрала оплату, выдвинула ящик стола, взяла из кучи лежащих там кругляшков-брелоков один, притиснула к пластмассовой коробочке на столе. Коробочка, явно состоящая в родстве с Волькиной роборыбой, задорно пискнула и моргнула зеленым.

— Не теряйте, — посоветовала Фируза Ирке, отдавая ей новый ключ-брелок. — С первого января полторы тысячи брать будем.

— Спасибо, — поблагодарила я за подругу, онемевшую от возмущения.

Мы вышли из комнаты-аквариума, двинулись на выход.

— Нет, ты слышала? Полторы тысячи рублей за пластмассовую пустяковину! — возмущалась моя подруга, в раздражении топая по ступенькам, как слон индийского падишаха.

— Ага, — согласилась я, думая о другом.

— Это все, что ты можешь сказать? — Подруге хотелось, чтобы я более явно проявила солидарность.

— Постараемся больше не терять брелоки, — я максимально развернула свое лаконичное «ага», — тем более что Юсеф в клубе больше не работает.

— Да при чем тут Юсеф? Кто он вообще такой?

— Бывший уборщик, ой, сорри, оператор клининга. Это он вернул мне потерянный брелок за триста рэ, помнишь, я тебе рассказывала?

У еще одной чернобровой смуглянки в гардеробе мы забрали свою верхнюю одежду и пошли к метро.

— Полезный был человек, триста рэ вместо тысячи — существенная экономия, — сказала Ирка. — Неудивительно, что люди ищут этого Юсефа. «Солидный мужчина», наверное, тоже потерял свой брелок.

Я резко остановилась.

Ирка по инерции сделала еще пару шагов и оглянулась:

— В чем дело?

— Мне только что пришла в голову интересная мысль, — призналась я. — Вдруг внезапный отъезд Юсефа связан с подрывом бассейна?

— Почему ты так думаешь? — Подруга вернулась ко мне, встала напротив и скрестила руки на груди. — Потому что Юсеф не гражданин России? Но вроде бы речь шла о спецслужбах совсем другой страны.

— Да забудь ты о спецслужбах! — Я взяла подругу за руку и отвела к скамейке, потому что стоя посреди бульвара мы мешали прохожим. — Садись и слушай. Логика такая: преступник, взорвавший машину Сушкина и заодно бассейн, наверняка заранее обследовал здание, заходил в не предназначенные для посетителей помещения, мы об этом уже говорили. Возможно, с доступом в закрытую зону ему помог Юсеф как сотрудник клуба! Потому и поспешил улететь из страны сразу после взрыва — я же видела его в аэропорту в пятницу утром!