Онлайн книга «Эффект Годзиллы»
|
— Не говори, что они последние! Не дай бог! — Последние в хронологии, а не в жизни. Успокойся! Мне звонили от Левушки, с Ирочкой все хорошо, она уже бодра и даже пыталась вырваться из больницы. К счастью, не ушла дальше холла: отвлеклась на монстеру. — На что она отвлеклась? — не поняла я. — На монстеру! Это такое декоративное растение в кадке, раскидистое, с ветвями на подпорках. — И как же Ирка на нее отвлеклась? Я даже пытаться не стала представить себе картину с условным названием «Бодрый псих и раскидистая монстера». Уж очень много было вариантов развития сюжета, и все — эффектно драматические. — Она увидела, что за растением неправильно ухаживают, и устроила разнос персоналу. — Так это же хорошо! — Я обрадовалась. — Что хорошего ты видишь в подобном отношении к больничному персоналу? Даже Левушка, а он главврач, никогда не повышает голос на рядовых сотрудников! — У тетушки сам собой включился режим Мальвины-воспитательницы деревянных мальчиков и девочек. — Хорошо то, что Ирка вспомнила свой садовый бизнес! Моя подруга и ее муж — владельцы процветающего предприятия с роскошным названием «Наше семя». Оно существует уже лет двадцать, значит, моя подруга вспомнила не меньше половины своей жизни. — Может, к завтрашнему дню все дырки в памяти заштопает! — понадеялась я. Мы с тетей Идой договорились встретиться утром в больничном холле (под монстерой, чего уж там) и пожелали друг другу спокойной ночи. Но для меня час вечернего отбоя еще не настал, я не так дисциплинированна, как тетушка, и редко ложусь раньше полуночи. Я накормила ужином вернувшегося сына и, чтобы спокойно и без помех поразмышлять, села за компьютер. В такой позиции я никого не удивлю, если замру, незряче глядя в пространство перед собой: все будут думать, что это писатель прислушивается к Музе и Пегасу. На самом деле я прислушивалась к своему внутреннему голосу. Он настойчиво советовал последовать примеру Кружкина и задействовать Марин метод, получивший у нас название «Эффект Годзиллы». Не ограничиваться составлением психологического портрета преступника, а реально нарисовать его! Сначала визуализировать образ злодея, а уже потом заниматься нейтрализацией его негативного воздействия на нашу жизнь. Красиво завернула, да? Некая наукообразность найденной формулировки добавила бредовой идее убедительности. Я закрыла глаза и попыталась представить себе нашего злодея. Какого он пола и возраста — неизвестно, но, вероятно, внешность имеет непримечательную: будь у него особые приметы вроде крючковатого носа или бельма на глазу, Мара бы их запомнила. Впрочем, злодей внезапно напал на нее в плохо освещенном месте, а до того не привлекал к себе внимания, притворяясь обычным бомжом, копающимся в мусорке… Мое воображение неуверенно нарисовало расплывчатую темную фигуру в мешковатой одежде. Вроде дементора из «Гарри Поттера». М-да, толку от такого портрета… Никакой конкретики… Хотя… Одну деталь я знаю точно! Воображение, уловив подсказку, мигом украсило картинку выразительной деталью — сунуло в руку дементору хорошо прорисованный аэрозольный баллончик. Ярко-красный — наверное, чтобы подчеркнуть опасность этого необычного (особенно для дементора) аксессуара. — Точно, баллончик! — Я вздрогнула и очнулась. |