Книга Эффект Годзиллы, страница 96 – Елена Логунова

Я даже не ойкнула, подхватила телефон, бросила в него:

— Момент, сейчас сделаю перевод, — и открыла приложение банка.

— Что? Что она сказала? — заволновались тетушка и Ирка.

— Момент, — повторила я уже им и отправила клиенту банка Фирузе Керимовне К. запрошенную ею тысячу рублей и тут же снова позвонила этой Керимовне, но теперь уже включив смартфон на громкую связь:

— Деньги у вас, рассказывайте!

Рассказывала Фируза Керимовна бодро и даже радостно. Я понадеялась, что радость эта вызвана исключительно получением бакшиша — тема повествования была крайне печальной.

Юсефа Касымова нашли мертвым на улице. Он был сильно избит, выглядел как бомж и остался бы неопознанным, если бы в морге не обратили внимания на рисунок на его шее. «Дек», так назвала его Фируза. Уборщиком в морге оказался мигрант-таджик, он знал, что дек — традиционная курдская татуировка, и подсказал спросить в местной общине, так несчастного Юсефа и опознали. Когда именно его нашли, Фируза не знала, а новость эта стала ей известна нынче утром — от женщины-таджички, работающей в гардеробе. Та исправно принимала и выдавала не только куртки с пальто, но и слухи со сплетнями. Гардеробщица нашептала Фирузе: «Говорят, он харам употреблял. Аллах его наказал».

— Харам — это что? — спросила я.

— Харам — это запретное, грех, — понизив голос, ответила Фируза. И снова бойко зачастила: — Но об этом я ничего не знаю, не видела, не слышала, больше не спрашивай!

— А где нашли тело Юсефа? — Я все же спросила, но о другом.

— В переулке. Какой-то Верный.

На этом и закончился разговор, лишивший меня тысячи рублей и остатков душевного равновесия.

— Верный, Верный, — бормотала я, чуть не возя носом по карте в смартфоне.

Карта большого города на маленьком экране не помещалась, пришлось рассматривать ее частями. Мы разделили эту работу на троих, но ни переулка, ни улицы с таким названием не нашли. «Какой-то Верный» в Санкт-Петербурге отсутствовал, зато были Первый Верхний, Второй Верхний и Третий Верхний — все в районе Парнаса.

— Опять Парнас! — Ирка шлепнула ладонями по коленкам. — Как в случае с Марой, мне это кажется очень подозрительным!

— Добавь, что жертва выглядела как бомж и находилась под действием чего-то запретного — и казаться тебе перестанет, подозрения превратятся в уверенность, — задумчиво кивнула я. — Очень похоже, что наш злодей снова пустил в ход свой баллончик, на этот раз обработав им Юсефа. А он прежде работал в службе клининга нашего фитнес-клуба, это раз. — Я стала загибать пальцы. — И сразу после взрыва он улетел из Питера, это два. И недавно его зачем-то искал какой-то «солидный мужчина», это три.

— Думаешь, наш злодей — тот солидный мужчина? — Тетушка в задумчивости опустила голову, уставилась на носок своей парчовой тапки, размеренно покачала ее на ноге.

Тапка отзывчиво зашлепала, засверкала серебром и золотом. Кот, дремавший врастяжку на полу под батареей, поднял голову и заинтересованно уставился на нее.

— Замри! — велела я тетушке, не желая, чтобы Волька атаковал ее ногу, как свою роборыбу.

— В смысле? Я не должна об этом думать? — Тетушка подняла голову.

— Думать можешь, только тапкой не тряси, если не хочешь ее лишиться. — Я выразительно покосилась на кота, уже приготовившегося к атаке, в ходе которой запросто можно было лишиться не только тапки, но и ноги.