Книга Изгнанник, страница 147 – Женя Гравис

— Да я… к бабке сходил, она сказала, свежим навозом надо… – жалобно ответил первый голос.

— Превосходно. Ты в следующий раз не жди – сразу иди в хлев и руку корове под задницу подставляй. Так оно вернее будет. Клавдия Степановна, держите крепче.

— А-а!

За дверью что-то звякнуло, обладатель ноющего голоса тихо застонал, а потом ойкнул.

— Ойкай не ойкай, а теперь шить придется. Терпи. И хватает же у вас выдумки, а? То золой присыплют, то салом намажут…

— Да там же просто царапина была.

— Еще пару дней – и я бы руку тебе отрезал. Понимаешь это? Ай, ничего ты не понимаешь…

Через несколько минут дверь распахнулась, и оттуда боком вывалился бледный мужичок с перевязанной рукой. Вслед за ним вышла санитарка с тазиком, в котором лежали окровавленные тряпки. Следом выглянул доктор – высокий, сухощавый, с закатанными по локоть рукавами белого халата. Обвел цепким взглядом коридор, увидел Самарина и понимающе прищурился. А потом пригласил в кабинет крестьянку в платке.

Через четверть часа Вельтман разобрался со всеми больными, ожидающими приема. И, наконец выглянув из двери в очередной раз, остановился взглядом на сыщике и кивнул, приглашая внутрь:

— Ну заходите.

Самарин зашел и присел на кушетку, обтянутую зеленой клеенкой. Доктор устроился напротив, за столом. Дмитрий представился, и Вельтман кивнул:

— Я знаю, кто вы. Ружич предупредил. У нас десять минут. Потом у меня операция.

— А вы прямо нарасхват.

— Ну а что вы хотели? На весь Бронск два врача, две медсестры, акушерка и ветеринар.

— Весь город лечите?

— Не весь. Народ, сами видите, какой. Ходят к знахарке, мажут раны навозом… Объясняю каждый раз, а толку? Рощинские староверы вообще медицину не признают. Там и увещевать бесполезно. В общем, работы нам с коллегой хватает. Хирург я тут единственный, по совместительству еще и прозектор. Делаю вскрытия, когда это нужно.

— Но тело Анны Мироновой вы вскрывать не стали. – Самарин решил не ходить вокруг да около, а сразу сказать, зачем пришел.

— Нечего там было вскрывать, – резко ответил доктор. – Вы фотокарточки видели с места пожара? Ну так посмотрите, сами поймете. Мы посчитали, что это будет лишним.

— Кто это – мы?

— Полиция, пожарная бригада, медики. Так решили сообща.

— То есть эта смерть никому из вас не показалась криминальной?

— Для этого должны быть веские основания.

— Молодая женщина встает среди ночи, идет по дому и вдруг роняет свечу, что приводит к пожару и гибели. Вам не кажется странным такое поведение? Выход был буквально в двух шагах, но она даже не попыталась выбраться.

— Как раз это я могу объяснить. Анна Васильевна наблюдалась у меня как пациентка. У нее были приступы артериальной гипотензии, склонность к обморокам. Она принимала кофеин по моему назначению. К сожалению, он действует недолго и к тому же вызывает бессонницу.

— Думаете, кофеин заставил ее встать среди ночи?

— Это наиболее очевидно. Не могла заснуть, встала с кровати и по пути потеряла сознание. Роковое, но прискорбное стечение обстоятельств.

— Эти обмороки – они были частыми? В школе тоже случались?

— Да, один произошел прямо посреди урока. После этого я и взял Анну Васильевну под наблюдение. Как только она начала принимать лекарства, ей стало лучше.

— Какова причина ее болезни?