Книга Изгнанник, страница 22 – Женя Гравис

— А? Да-да, конечно. – Тетушка приоткрыла глаза. – Я чувствую себя прекрасно.

— Но послушайте, – возразила Соня. – Ведь эта грязь – всего лишь продукт распада водных растений, то есть, в сущности, мертвая материя.

— Однако плодородная почва тоже состоит из перегноя, и на ней при этом прекрасно вызревают урожаи. «Телу человеческому полезно время от времени вспомнить, что оно взято из земли». Я вам дам почитать фон Шламма, у меня есть с собой брошюра.

Соня снова незаметно почесала ногу о ногу. И когда же кончится эта пытка? Взгляд, брошенный на настенные часы, подтвердил, что осталось не меньше получаса.

Она собиралась продолжить было скучное, но противоречивое чтение, когда раздались чьи-то голоса и рядом с ними вдруг возникла домна Каталина. Она приветливо кивнула всем троим и присела на свободную кушетку поблизости.

— О, здравствуйте, – оживилась фрау Марта и затараторила по-немецки: – Мы обсуждаем методы воздействия грязи на организм. Природа исцеляет медленно, но основательно. Вы согласны? Иначе бы вас здесь наверняка не было?

Домна Каталина непонимающе вскинула тонкие брови, едва заметно улыбнулась и пожала плечами. А потом откинулась на подушки, и подошедшая медсестра стала наносить ей на лицо все ту же темно-серую грязь.

— Ага, я так и знала, – заключила Марта Грубе. – Ни слова не понимает по-немецки. Фрау Леокадия, вам не кажется, что времена нынче совсем испортились? Раньше в приличные места не пускали дам полусвета.

— Мир сильно изменился. – Тетушка снова приоткрыла глаза, рассматривая новую соседку. Та лежала совершенно спокойно, не обращая внимания на происходящее. – Я ведь всю жизнь преподавала в Смольном. Знаете, у нас учились разные барышни, в том числе из обедневших семей. Но породу… породу и манеры видно всегда. Даже при крайне плачевном финансовом состоянии.

— Вот и я об этом. – Фрау Марта снова покосилась на домну Каталину. – Нынешние времена позволяют пробиться наверх людям с совершенно сомнительной репутацией. Я могу лишь вообразить, каким путем они заработали состояние. Явно не честным трудом.

— Общество стало гораздо снисходительнее к выскочкам. Полагаю, это тлетворное влияние Северо-Американских Штатов. Там очень любят таких… предприимчивых людей.

— О да, соглашусь с вами. И эта ужасная мода, видимо, оттуда же. Вы посмотрите только – подол не прикрывает даже щиколоток. А этот вырез… Совершенно вульгарно.

— Я до сих пор не могу смириться с тем, что модельеры отказались от корсетов. Все же он не только дает идеальную осанку, но и крайне дисциплинирует.

— Вы совершенно правы, фрау Леокадия. Небрежность современной моды мне тоже не по душе. Хотя, признаться, широкие штаны представляются мне весьма удобной новинкой. В них удобно совершать пешие прогулки и ездить на велосипеде.

— Фрау Марта, я не сомневаюсь, что, даже управляя таким варварским изобретением, как велосипед, вы оденетесь подобающе и скромно. А не так, чтобы окружающие разглядывали ваши ноги…

Соня, уткнувшись в буклет, кинула украдкой взгляд на соседнюю кушетку, где все так же спокойно лежала домна Каталина – с вульгарным вырезом и бесстыдными щиколотками. Чувствовала Софья себя очень неловко, хотя не принимала участия в беседе. Почему-то было совестно перед соседкой, которую сейчас обсуждали за глаза при ней же, а она не понимала ни слова. Но и вмешаться в беседу двух тетушек Соня тоже не могла. Не станешь ведь говорить двум пожилым женщинам, что они ведут себя как две рыночные сплетницы?