Книга Изгнанник, страница 28 – Женя Гравис

Соня на своем месте замерла. Конечно, это все игра, и они просто рассказывают веселые истории. Но интонация, с которой Павел Ковалинский произнес это признание, совсем не показалась Соне ни смешной, ни нарочитой.

Интересно, слышал ли это кто-то посторонний? Софья бросила быстрый взгляд по сторонам. Невдалеке на шезлонгах дремали купцы Короли, их нянька возилась с детьми где-то возле купален. У воды, облокотившись на перила, стоял Йозеф Фишер и как раз приподнял котелок, чтобы поприветствовать энергично проходившую мимо Марту Грубе. Она резко взмахивала тростью и чеканила шаг по деревянному настилу – словно маршировала на плацу.

Нет, кажется, никто больше не обратил внимания на фразу Ковалинского. Домна Каталина не повела бровью. Лишь взмахнула длинными ресницами и улыбнулась краешком губ:

— О, этот ваш серьезный тон, Павлишор… Сейчас вы скажете, что история произошла на войне и вам пришлось это сделать. Так ведь?

— Действительно, мне пришлось. Но не на войне, нет. Я убил женщину. Женщину, которую любил и отчаянно ревновал.

— Павел, прекрати, – вмешался вдруг Андрей Ковалинский. – Это совсем не смешно.

— Отчего же, – усмехнулся тот. – Я расскажу, и пусть домна Каталина рассудит, виновен ли я и какого заслуживаю наказания. Может, она даже сочтет эту историю забавной.

— Я вас внимательно слушаю, Павлишор. – Она взяла бокал и пригубила напиток.

— Это случилось год назад. Ее звали…

— Haide, haide! Nu mai freca cu mentă!^[11]

Ковалинского перебили громкие возгласы на румынском, после чего со стороны воды раздались удары молотком, грохот досок и повизгивание двуручной пилы. Рабочие вернулись с обеда и принялись с удвоенной энергией заканчивать возведение сцены к вечернему спектаклю.

Да что ж такое! Перебили на самом интересном месте! Софья безуспешно пыталась вслушаться, но теперь до нее доносились лишь громкие звуки стройки, а Павел Ковалинский беззвучно шевелил губами, и разобрать, что он там говорит, было решительно невозможно.

* * *

Представление началось сразу после ужина, который ради этого сдвинули на час раньше. С деревянной набережной убрали шезлонги и зонтики и расставили рядами стулья для гостей «Горного солнца», а также лавки на задних рядах – для обслуги. Развлечений этим летом в санатории было немного, так что неожиданные гастроли театра, пусть и провинциального, вызвали большое оживление.

Всего за неделю пребывания труппа из Тыргу-Муреша обещала дать три спектакля – «Гамлета», комедию «Потерянное письмо» и легкий водевиль «Любовь под надзором». Начали, как водится, с классики.

Соня, сидя на своем месте во втором ряду между тетушкой и Мартой Грубе, рассматривала декорации. Она их уже видела днем, и тогда холст с грубо намалеванной на нем кирпичной кладкой и зубцами крепостной стены показался ей слишком простым и аляповатым. Но сейчас, в темноте вечера, в неярком свете факелов и масляных светильников, плавающих в озере, импровизированная сцена смотрелась гораздо лучше. А отражения света на поверхности воды создавали атмосферу таинственности и загадочности.

На соседних рядах расположились уже знакомые обитатели «Горного солнца» – домна Каталина, Рене Ламонт, братья Ковалинские и другие поклонники, семейство Королей, главный врач Александру Снегур с женщиной (вероятно, женой). Вокруг были уже примелькавшиеся за эти дни лица отдыхающих.