Книга Изгнанник, страница 43 – Женя Гравис

— Как вы? Я за вас очень переживала.

— Ох, деточка. – Феврония Савельевна достала платок и промокнула взмокший лоб и шею. – У тебя доброе сердце. Я думала, с нами теперь никто не захочет знаться.

— Да что вы говорите! Капитан жандармов сегодня со многими людьми беседует. Все, конечно, нервничают, но не более того. Или… вашего супруга задержали?

— Нет, – вздохнула купчиха и скривилась, как будто откусила кислое яблоко. – Но знаете, я сейчас так на него зла, что думаю: лучше бы его задержали. Нет, капитан его отпустил, он в номере, отдыхает. А я находиться там не могу, сил нет на него смотреть.

По лицу купчихи было заметно, что она и вправду серьезно злится и хотела бы рассказать подробности, но что-то ее останавливает: то ли воспитание, то ли факт того, что они с Соней по сути чужие друг другу люди.

Софья залезла в карман платья и достала оттуда несколько конфет, протянула купчихе:

— Вот, возьмите. Мне обычно помогает.

Феврония Савельевна пару мгновений с тоской смотрела на леденцы, потом схватила один, стремительно развернула и засунула в рот:

— Боже, как я соскучилась по сладкому. В пекло эту диету.

— Так что случилось? – мягко спросила Соня, выждав несколько секунд.

— Случилось то, что мой уважаемый супруг – идиот. – Купчиха смяла фантик в руке и прикрыла глаза. – Он привез с собой образцы продукции – он всегда так делает, ищет новые связи. Вот и нашел… на свою голову. Вчера после спектакля он подарил шарф этой даме, которую сегодня нашли мертвой. И когда только успел?

— Домне Каталине?

— Ей. Великий ухажер, тоже мне! Он на второй этаж без одышки подняться не может, а туда же! Да я знаю, что там ничего и не вышло бы. Ну потешил свое самолюбие, сделал подарок красивой женщине. Да только… – Тут Феврония Савельевна снова скривилась и махнула рукой.

— Ее задушили этим шарфом, так? – догадалась Соня.

— Вот именно! Деточка, милая, а можно мне еще конфету?

— Да хоть все! О боже, так вот почему вашего мужа так спешно увели на допрос.

— Ну да! Нет бы платок подарить или мешочек для рукоделия. В убийстве его, кажется, не подозревают. В то время, когда это произошло, мы все спали давно. Да и причины у него нет. Вроде как. Ничего ему дама за этот подарок не обещала.

— А не знаете, кого они подозревают? – осторожно спросила Соня.

— Знаю, – кивнула купчиха, разворачивая следующий леденец. – Кого-то из этих братьев, которые постоянно при ней были. Один из них исчез. А раз он удрал – значит, виновен.

— Андрей или Павел?

— Да кто разберет, я их постоянно путала. Тот, который со шрамом.

Следовало признать – купчиха за несколько минут разговора рассказала Соне гораздо больше интересных сведений, чем французский журналист. И Софья вдруг поняла, что невольно начинает вовлекаться в это дело, сама того не желая. Как будто одной кражи ей было мало. Теперь еще и эта смерть.

— Вы так не расстраивайтесь, пожалуйста. – Соня попыталась успокоить собеседницу. – Ну да, случилось ужасное совпадение. Я уверена, Макар Ефимович уже раскаивается в своем необдуманном поступке и хочет загладить вину.

— Конечно, раскаивается. Иначе бы я тут не сидела. Ты, возможно, об этом еще не знаешь в силу возраста, но мужчины довольно незамысловатые создания. Даже такие успешные, как мой супруг. Сейчас он понимает, что виноват. А я эту вину усугубляю, находясь здесь в одиночестве и тоске и не общаясь с ним. Надо дать ему помучиться.