Книга Осень в Российской империи, страница 72 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

«Оно поворачивается, — понял Постольский, меняя баночку на собственный револьвер. — Принюхивается».

Его догадка подтвердилась, когда невидимая тварь покинула ручей и, судя по тяжелым шагам, начала взбираться наверх. Павел задержал дыхание, стараясь не выдать себя. То же самое сделал и Корсаков. Загустевший туман скрывал землю под деревом, а потому им оставалось лишь прислушиваться. Шаги приблизились. В тумане возник и замер темный силуэт. Постольский не мог разглядеть его, даже понять, человек это или существо, стоящее на четвереньках. Раздалось тяжелое хриплое дыхание. Владимир и Павел навели свои револьверы на силуэт и застыли в тревожном ожидании. Существо пошевелилось. Шелестящее дыхание, похожее на человеческое, сменилось звуком втягиваемого в легкие воздуха.

«Пройди мимо, просто пройти мимо», — мысленно заклинал Постольский. Он имел все поводы сомневаться, что их преследователя остановит огонь из обоих револьверов, если тварь все-таки их учует. Силуэт вновь втянул воздух. Зашуршали листья, когда существо переступило с ноги на ногу.

«Надеюсь, мазь Корсакова сработает!» — подумал Павел.

Еще одну мучительно долгую секунду спустя чудовище развернулось и исчезло в тумане. Затем со стороны реки вновь послышался плеск удаляющихся шагов. Павел наконец-то смог выдохнуть.

Он посмотрел на Корсакова и взглядом указал на землю. «Спускаемся?»

Владимир лишь покачал головой и приложил палец к губам.

Еще минуту они просидели в полной тишине, а потом Постольский понял опасения друга. Внизу вновь появилась тень — на этот раз меньше по габаритам, и двигалась она почти бесшумно. «Человек, теперь это точно человек», — подумал Павел.

Корсаков, очевидно, пришел к аналогичному выводу. Других объяснений тому, что он вдруг сиганул с ветки вниз, прямо на замершую под ними тень, не было. Раздался сдавленный вскрик. Павел спустился следом и увидел, что Владимир прижал к земле человека. Он был поразительно похож на Демида, но казался моложе и худее. Корсаков придавил его коленом, закрыл ладонью рот, а дуло револьвера упер прямо в лоб.

— Постольский, где-то у тебя под ногами ружье, — тихо обратился к поручику Владимир. — Забери его от греха подальше.

Павел подчинился. На земле действительно валялась оброненная человеком охотничья двустволка, дорогая на вид. Убедившись, что оружие перекочевало в руки Постольскому, Корсаков вновь обратил внимание на пленника.

— Вздумаешь шуметь — умрешь, — прошелестел Владимир, глядя ему прямо в глаза. — Моргни, если понял меня.

Мужчина прилежно сомкнул веки. Корсаков аккуратно убрал руку от его рта — и тот мгновенно растянулся в усмешке.

— Стоит мне позвать — умрете вы, — прошептал пленник.

— И при удачном стечении обстоятельств у тебя даже будет время утешиться этой мыслью, — ответил ему Корсаков. — Меньше секунды, но все же. Зови, прошу.

К ужасу Постольского, он демонстративно отвел ладонь в сторону, продолжая упирать дуло револьвера в лоб мужчине. Ухмылка пленника мгновенно увяла.

— Здравый выбор, — помедлив, оценил Владимир. — Шансов выжить у нас будет поболе, чем у предыдущего беглеца, не так ли, Даниил Ефимович?

— Откуда вы…

— Фамильное сходство, — перебил его Корсаков. — Сколько людей охотится за нами?

— А если я не отвечу? Выстрелите? Привлечете внимание зверя?