Книга Осень в Российской империи, страница 76 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Из дымящегося и развороченного входного проема выступил Корсаков. Он с довольным видом обозрел учиненные разрушения, зевнул, прочищая заложенные уши, стряхнул засыпавшую плечи каменную пыль и лениво пнул оказавшийся под ногами кусок мрамора.

— Господа так заигрались в охотников, что не заметили банальной ловушки, — констатировал Владимир. — Но за тоннель спасибо, а то накрыло бы меня вместе с вашим потомством…

Зверь прищурился, разглядывая противника. Владимир ответил ему тем же. В правой руке он держал револьвер со взведенным курком. Пока что — опущенный стволом вниз.

Зверь замер. Он понимал, что сейчас его откровенно дразнят, приглашая напасть. Разумным выбором было бы развернуться и броситься к оврагу, укрываясь от пуль за надгробиями, как это совсем недавно сделали беглецы.

Зверь был стар и в какой-то степени мудр. Он мог бы поступить так. Но также он был горделив. Он правил Золотовыми железной рукой. Он выдавливал из рабочих все до последней капли пота. Он не позволил ни единой добыче сбежать от него. И сейчас его дом горел. Сыновья погибли на его глазах. И не нашлось бы на земле такой силы, что способна была заставить его спасаться бегством. Он уже сталкивался с револьверными пулями этим утром. Болезненные уколы, не более. Он успеет разорвать наглеца прежде, чем тот нацелит свое оружие…

Корсаков оказался быстрее. Он увидел, как напряглись мышцы твари, готовой к броску. А потому вскинул револьвер и выстрелил. Не пулей. Дробовым патроном из второго ствола. Начиненным серебром и фосфором.

Жалобно взвизгнув, Зверь покатился по земле, зажимая лапами дымящуюся морду.

— Постольский, ружье, будь добр! — резко приказал Корсаков. Появившийся из склепа Павел перебросил ему Данилову двустволку, которую Владимир поймал на лету. Он медленно подошел к распластанному посреди кладбища Зверю. Тот тяжело дышал, неспособный уже подняться. Из последних сил Ефим взмахнул когтистой лапой, пытаясь зацепить обидчика. Но Корсаков предусмотрительно остановился на безопасной дистанции.

— Не хочу повторить ошибку вашего предка, — холодно произнес Владимир. — Вы обратили свое проклятие в герб. Воспели его. Упивались им. Не хочу даже представлять, сколько жертв похоронено на этой земле. В гордыне своей вы забыли, что серебряная кровь и превращение в Зверя были всего лишь болезнью. А, как говаривали средневековые коновалы, нет такой болезни, от которой не помогло бы старое доброе кровопускание…

Он вскинул ружье и прицелился.

Постольский что-то спросил, выдернув Корсакова из собственных мыслей.

— Прости, что? — уточнил Владимир, взглянув на друга. — Кажется, я задумался…

— Я спросил, всегда ли ты таскаешь с собой динамитную шашку, — повторил Постольский.

— А, ты об этом… — усмехнулся Корсаков. — Временами. Никогда не знаешь, что тебе пригодится. Согласись, в этот раз она оказалась весьма уместной. Пальто жалко. Придется новое шить.

— Но ты же не будешь спорить, что нам здорово повезло.

— Повезло, конечно, — кивнул Владимир. — Но для этого мы должны были воспользоваться ситуацией. Если бы мы попытались бежать дальше, то они бы настигли нас. Против двух опытных охотников и сверхъестественной твари в собственных угодьях шансов у нас было бы куда меньше. Нужно было собрать их вместе. Лишить маневра. Припугнуть. Удивить. Так сколько же здесь везения, а сколько — верного расчета?