Книга Вместо меня, страница 14 – Альбина Нурисламова

— Да, очень. Ладно, пойду на кухню скажу, проверю, как там ваш заказ.

Наташа ушла. Соня сидела спиной ко мне, уткнувшись в телефон, и я был уверен, что она чувствует себя смущенной. Мне, если честно, тоже было не по себе, словно от меня чего-то ждали, а я не мог понять, чего именно.

К счастью, снова появилась Наташа, принесла тарелки с едой для меня, потом — Сонин заказ, и мы занялись едой. Я уже успел расправиться с борщом — наваристым, красным (терпеть не могу, если борщ коричневатый, с переваренной свеклой), — и приступил к пюре с котлетой и салату.

— Дождь все никак не перестанет, — сказала Наташа.

Мужчины, похожие на братьев, подошли к стойке, чтобы с ней рассчитаться, и один из них сказал, что и завтра обещают дожди.

— Все, теперь уж так и будет, сначала дождь, потом снег, морозы. Темень одна, — вздохнула Наташа.

— У нас еще разве темень, — возразил один из условных братьев, постарше, — вон в Норвегии, говорят, зимой солнце вообще над горизонтом не поднимается, световой день такой короткий, что почти всегда темно. Народ прям не выдерживает, вешается.

Второй мужчина, который оплачивал счет, убрал кошелек и пошел к вешалке.

— Хорош болтать. У нас и без всякой Норвегии — хоть вешайся.

Выдав эту глубокомысленную фразу, он надел куртку и вышел. Товарищ последовал его примеру.

Я еще доедал свой ужин, когда Соня поднялась из-за стола.

— Спасибо, Наташа, сколько я должна?

Сейчас она уйдет. Я поймал себя на мысли, что не могу этого допустить. Мне не хотелось, чтобы она вот так встала и исчезла, и я больше никогда ее не увидел.

Я сказал себе, что мне попросту любопытно, откуда в Чернопади взялся этот эльф, воздушное хрупкое существо, почему она не уезжает в более подходящее место. Разве не все художники стремятся в столицу, к выставкам и галереям?

Соню я нагнал уже на улице. Поспешно рассчитался с Наташей и выбежал за Соней, поймав понимающий и слегка неодобрительный взгляд официантки.

Соня быстро шла по улице в сторону «Дивьи». Зонт в ее руках покачивался в такт шагам.

— Простите, — проговорил я, и она чуть вздрогнула. — Не хотел вас напугать, но нам, кажется, по пути. Мы только что виделись в «Уралочке».

Соня остановилась, поглядела на меня и улыбнулась.

— Помню. У меня не настолько плохая память. Вы промокнете без зонта.

Мы двинулись по улице, спрятавшись под ее зонтиком.

— Я не представился, меня зовут Роман. Приехал в город, чтобы…

Соня перебила меня:

— Роман? Роман Аверьянов? Я знаю, кто вы!

— Только не говорите, что читали мои книги.

— Читала, — ответила она. — «Пожнешь бурю». Мне понравилось. Но я не знала, как вы выглядите, поэтому не поняла, что вы — это вы.

— В каком смысле?

— Я знала, что она наняла писателя, чтобы расхвалил «Дивью», — в тоне девушки явственно звучала неприязнь, — но не знала, что это Роман Аверьянов. А может, знала и забыла. Я рассеянная. Теперь все встало на свои места.

— София, — начал я, но она снова перебила:

— Соня. Зовите меня Соней. Мне не нравится имя София. Оно пафосное, и этот звук «ф» меня раздражает.

Девушка определенно была необычная.

— Мне ни в коем случае не хочется вас раздражать, Соня.

Некоторое время мы шли молча, но неловкости в молчании не ощущалось. По всей видимости, Соня, несмотря на легкую эксцентричность, была из числа людей, в чьем обществе приятно и говорить, и молчать.