Книга Вместо меня, страница 17 – Альбина Нурисламова

Я нашарил ногами тапочки и встал, собираясь прикрыть этот небесный срам, гадая, мог ли бродить во сне и в этом сомнамбулическом состоянии раздвинуть занавески, подошел к окну и увидел ее.

Женщина стояла на отдалении, возле забора — не то пришла из леса, не то собиралась уйти в лес. Во всей ее фигуре была странная неподвижность: руки свешивались вдоль тела, как у тряпичной куклы, плечи опущены, тело застыло, голова чуть склонена к плечу. Непокрытая голова, длинное платье, похожее на ночную рубашку, — неужели ей не холодно? В белесом лунном свете разглядеть лица женщины я не мог, не понимал, кто она, знакома ли мне.

И что-то говорило мне, что да, знакома. Может, это Соня?

Невозможно понять, слишком далеко, слишком темно.

Ясно одно — незнакомка меня пугала. То, как она стояла там, ее поза, сам факт появления — все было ненормально. Мне чудилось, что женщина смотрела прямо на меня, хотя точно не могла увидеть, и это пугало настолько, что я отпрянул от окна и зажмурился.

Сердце колотилось с такой силой, что каждый удар отдавался болью в горле. Я уговаривал себя успокоиться, сделать то, зачем встал с кровати, — задернуть занавески, а после вернуться в постель, лечь, заснуть и проснуться с мыслью, что видел дурной сон.

Да и что такого — женщина и женщина, стоит себе и стоит! Я открыл глаза и схватился за штору, стараясь не смотреть за окно, но когда все же на короткий миг глянул…

Ее лицо было прижато к стеклу. Черные волосы свешивались на лоб, рот открыт в безумном крике. Я отскочил назад, потянув за собой занавеску, срывая ее, а в следующее мгновение обнаружил себя лежащим в кровати.

Сон, господи, всего лишь сон, а электронные часы показывали без пяти семь, скоро сработает будильник. Уже светало, дождя не было, и это радовало.

Стоп. Почему я вижу край неба и облака? Я задергивал шторы, сто процентов! Мне приснился сон, что они были раскрыты, но ведь это был лишь сон, так? Похоже, не так — и дело не только в занавесках, но и в моих домашних тапочках, которые стояли возле окна, вместо того чтобы ждать меня возле кровати.

То есть я вправду вставал ночью? И, может, сам открыл шторы, а мозг выдумал все остальное, в том числе ночную гостью? Наверное, подобным образом и сходят с ума, гадая, что реально, а что нет, подумалось мне, и с этой мыслью я вступил в новый день.

Спустился вниз, готовясь позавтракать и затем встретиться с Алисой, которая будет ждать меня через сорок минут (как только что написала в сообщении), и увидел в обеденном зале Соню.

Она сидела за столом и пила кофе, перед ней стояла тарелка с блинчиками, политыми медом, но к ним она не притронулась.

— Привет, — сказал я. — Не ожидал тебя здесь увидеть.

Соня посмотрела на меня, будто не узнавая. Выглядела она, признаться, неважно: бледная, под глазами — синева, волосы собраны в хвост, перехвачены резинкой.

— Плохо спала? — сделал я новый заход, поскольку Соня, по всей видимости, не собиралась мне отвечать.

Наконец она словно бы очнулась, заметила меня.

— Извини. Я… Полнолуние, — проговорила Соня, будто это все объясняло.

— Можно присесть?

— Я уже ухожу.

В доказательство своих слов она поднялась из-за стола. Что с ней такое?

— Соня, ты плохо себя чувствуешь? Что-то случилось?

Она поморщилась.

— В полнолуние хуже всего. Ты знал, что при полной луне ведьмы набирают силу? Я боюсь там оставаться в такие ночи, почти не сплю.