Книга Вместо меня, страница 25 – Альбина Нурисламова

Передо мной мелькали названия, даты, этапы становления предприятия, превращение меховой фабрики в современное производство. На листке формата А4 — биография владелицы, укладывающаяся в несколько абзацев: местная жительница, родилась и выросла в Чернопади, отлично училась, уехала учиться в Екатеринбург и прожила там несколько лет, потом вернулась в родные края. С 2007 года ее жизнь была связана с фабрикой, куда она устроилась в марте, после возвращения в Чернопадь…

Я читал, записывал, делал пометки — в итоге неплохо поработал: десять страниц текста, включая вступление, план черновика и вопросы. Трудился несколько часов, около половины четвертого утра понял, что валюсь с ног и теперь уж точно засну.

Хотя спать оставалось всего ничего, я был доволен собой: набросал структуру книги, даже введение написал, подготовил список вопросов, которые надо задать Алисе, да и в целом погрузился в историю. Да, это не художественный текст, но все же, кажется, получится создать не сухой буклет, написанный канцелярским и напыщенным языком, а что-то человеческое, теплое.

Будильник выбил меня из сна, как пробку из бутылки. Я долго плескался в ванной, стараясь взбодриться, запрещая себе думать о вчерашнем вечере. Радовало, что удалось неплохо потрудиться, сделать нечто полезное.

Приведя себя в порядок, я позавтракал и намеревался пойти в офис «Дивьи», но Алиса прислала сообщение, что мы встречаемся на два часа позже. Извиняющийся тон и милый смайлик не могли смягчить меня: вот же тупица, не могла вчера предупредить, я поспал бы на час дольше.

Я снова поднялся к себе, думая, чем заняться, когда позвонила Соня.

— Доброе утро, — осторожно проговорил я.

В памяти всплыла женщина, целовавшая моего двойника прошлым вечером (если, конечно, принять, что это могло происходить). То была Соня? Или Маргарита? Или ни одна из них? Я не смог понять.

— Лицемерная дрянь, небось, нагородила горы лжи обо мне? — с вызовом спросила Соня, но за хамоватостью и грубостью я ясно слышал растерянность и волнение обиженного ребенка.

Против воли сердце защемило.

— Она не говорила о тебе плохо. Мне кажется, Маргарита переживает за…

— Ушам своим не верю! — прервала меня Соня. — Переживает? Эта кобра? Да она бы кожу с меня заживо содрала и не поморщилась! Нам нужно встретиться и поговорить, пока ты окончательно не разомлел от ее чар.

— Каких чар, Соня? — фальшиво возмутился я. — Маргарита — моя работодательница.

— Как будто с работодателем нельзя спать, — фыркнула она. — Ты вот-вот влюбишься в нее, если уже не! Она умеет быть обольстительной, удивлюсь, если вы еще не поцеловались.

Значит, толком она ничего не видела, подумалось мне, лишь заметила, что мы стояли близко друг к другу. Соня ревнует? Я, наверное, плохой человек, но было приятно.

— Можем увидеться сегодня, если хочешь, — предложил я. — Поговорим. Но ты все же зря злишься на свою мачеху. Она вырастила тебя и не причинит боли. Да и зачем ей?

После небольшой паузы Соня вздохнула.

— Все хуже, чем я думала. Ты не послушал меня, да?

— О чем ты?

— Сказала же, чтобы ты ничего не брал у нее из рук, никакой еды.

— Да я и не… — начал я и вспомнил, как Маргарита протягивает мне бокал с коньяком.

— Так я и думала, — вздохнула Соня. — Давай встретимся в том же кафе, в «Уралочке», хорошо? В семь.