Книга За речкой, страница 43 – Артём Март

— Саша, а ты чего задумал? — первым высказал вопрос Нарыв.

Я им улыбнулся.

— За речку меня переводят. В мангруппу.

Лица пограничников вытянулись.

— Чего? — пробасил Уткин. — В какую мангруппу⁈

— Это ты… Сам? — спросил Нарыв, когда я не ответил на вопрос Уткина.

— Да. Сам.

— Зачем?

— Так надо было.

Черепанов ничего не сказал. Только уставился себе под ноги и повесил голову. Плюнул.

— Уходишь с Шамабада, что ли? — только дошло до Уткина.

— Да, Вася. Ухожу.

— Тогда я с тобой! — Уткин аж поднялся с лавки, — ну-ка! Признавайся, в какую переводят⁈ Я тут же рапорт подам!

Я разулыбался.

— Не скажу, Вася.

Уткин нахмурился.

— Мы с тобой же договаривались… Куда ты, туда и…

— Ты тут нужен. На заставе. Без тебя им тяжелей будет, Вася.

— Но…

— А Малюгу на кого оставишь? — хитровато улыбнулся я. — Его ж Солодов затюкает своими шутками про деревню. Один ты его только и спасаешь.

Вася Уткин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так и не сказал.

— Это ты с кем-то договорился, да? — спросил Нарыв мрачно. — Чтоб тебя подальше отослали, а нас не трогали? Так?

Впрочем, ему я тоже не ответил. Все потому, что мы заметили какую-то суету у КПП. Молодой часовой с кем-то упорно спорил. А этот кто-то изо всех сил пытался прорваться на территорию отряда.

— Я знаю! Он тут! — услышал я знакомый девичий голос.

Когда присмотрелся издали, то понял — это Наташа. И она была не одна, а вместе с отцом. Я рассмотрел массивную фигуру геолога Иванова, который тщетно силился удержать свою дочку.

— Гражданочка! Нельзя сюда! — протестовал часовой неуверенно. — Ни то я сейчас кого надо вызову!

— А я туда не хочу! Вы просто позовите!.. Позовите!..

— Наташенька… — суетился вокруг нее Владимир Ефимович. А вместе с тем он непрерывно извинялся перед перепуганным часовым: — Простите! Простите ее! Ай! Наташенька! Простите ее!

— Мне нужно увидеть его! Нужно увидеть Сашу Селихова!

— Не положено, гражданочка! Гражданин, держите вашу дочь в руках!

— А это не твоя ли? — спросил Нарыв, кивнув к КПП.

— Моя, — сказал я с улыбкой. А потом встал и энергично пошел через плац к КПП.

Когда приблизился, Наташа меня заметила. Глаза ее от изумления округлились.

— Саша! Сашенька! Живой! Господи, живой! Да что ж они с тобой сделали⁈

— Привет, Наташа, — ответил я с улыбкой.

— Нам вот его надо! Вот этого хлопца! — тут же забухтел Иванов. — Выпустите его на две минутки за ворота! Выпустите и все!

— Саша!

— Не положено! — упирался неуверенный часовой.

Когда я приблизился, Наташа вдруг замерла. На лице ее застыла маска изумления. А потом… Она внезапно схватилась за живот.

— Ох! Ох!

— Наташенька! — испугался Владимир Ефимович, поддерживая дочь, чьи ноги внезапно подкосились.

— Гражданка! Что с вами⁈ — перепугался часовой.

— Что-что! — кричала Наташа в ответ. — Плохо мне! Плохо! Беременную женщину в могилу сводите!

— Как это… Беременную? — побледнел Владимир Ефимович.

— Как это… Беременную? — часовой повторил интонацию геолога точь-в-точь.

— Так это! А вы меня к отцу ребенка не пускаете! К жениху моему! — кричала Наташа, кривясь от боли. — Сашенька!

Я хмыкнул. Покачал головой, а потом пошел к этой веселой компании, чтобы прекратить весь гай-гуй.