Книга Тень «Пересмешника», страница 8 – Артём Март

— Провалился наш допрос. Вот что, — сказал я кисловато. — Товарищ старший сержант схватился за оружие и чуть не застрелил информатора. Теперь Джамиль работать с нами не будет. Да и другие информаторы тоже. Весть о том, что шурави угрожают простым людям оружием, распространится по кишлаку быстро.

Лицо Волкова вытянулось от изумления.

Муха поднял на меня глаза. В них я прочёл то, чего, если честно, не ожидал увидеть — вину.

Да, в тёмно-карих радужках командира взвода поблёскивало осознание собственной вины. Осознание того, что же он только что натворил.

— Я… Я не знаю, что на меня нашло… — пробурчал Муха. — Какая-то пелена на глаза упала и…

Он не закончил, вместо этого уронил голову и помассировал глаза.

— И что теперь делать будем? — спросил Волков, водя взглядом от меня к Мухе. — Какие будут ещё указания?

Замком застыл, уставившись на Муху.

— Товарищ старший лейтенант? Что делаем? Уходим?

— Уходить нельзя, — покачал я головой. — То что произошло только что, может обернуться кровавыми последствиями для агитотряда. И раз уж мы заварили эту кашу, её нам и расхлёбывать.

— Думаешь… — Волков насторожился. — Думаешь, они придут мстить? Думаешь, возьмутся за оружие?

— Могут. Во всяком случае, теперь у них есть на один повод больше, — сказал я.

Волков засопел. Лицо его сделалось серьёзным, а взгляд — твёрдым.

— Если надо будет, будем защищаться… — сказал он решительно.

— Ты был прав, Селихов, — вдруг зазвучал тихий голос Мухи.

Мы с Волковым молчали, ожидая, что же он хочет нам сказать.

— Помнишь твой рассказ про полковника Валынского? Вот теперь, кажись, я тоже сплоховал…

— Что сделано, то сделано, — ответил я Мухе. — Обратно уже не воротишь. Теперь надо думать, как действовать дальше.

— И как мы будем действовать дальше? — спросил Волков.

Взгляд его снова стал заискивающим. Но теперь направлен он был не на Муху, как обычно, а на меня.

— Есть мысли, — я вздохнул. — Хотя теперь нам придётся туговато.

* * *

— Разведчики? — спросила Анахита.

— Да, — Бледнов кивнул. — Пришли с агитотрядом, чтобы узнать что-нибудь про Муаллим-и-Дина.

Замполит сидел на низенькой табуретке. Он нянчил дочку, аккуратно покачивая её на колене и время от времени сюсюкая.

Анахита же присела на мягкие подушки, что лежали на полу у стены. Обычно это место занимал её дедушка, но пока старика не было дома, место пустовало.

— Рыщут тут как ищейки, — продолжал Бледнов. — Матёрые мужики. Я с ними познакомился, когда они привезли на заставу своего раненого.

Маленькая Катенька, сидевшая у него на коленях, весело хихикала, когда отец строил ей рожицы. Потом Бледнов достал свою карманную расчёску. Приложил к губам, словно усы, и смешно пошевелил ею. Скосил глаза.

Девчушка весело рассмеялась, потянувшись к «усам» папки. Тогда Бледнов вручил ей расчёску, и девочка принялась играть с нею, будто бы это была не расчёска вовсе, а погремушка или любая другая весёлая игрушка.

— Ты редко приходишь в последнее время, — вздохнула Анахита и поправила длинные чёрные волосы. Потом подалась вперёд, сложила руки на бедре любимого, нежно устроила на них голову. Вздохнула.

Они помолчали.

— Ну что ты? — Бледнов аккуратно приподнял Анахиту за подбородок. — Я же был только позапрошлым вечером.

— А до этого не приходил неделю.