Книга Тень «Пересмешника», страница 93 – Артём Март

— Давно? — спросил я.

— С самого утра, — пожал плечами Муха. — Но это еще не все.

Не ответив, я только вопросительно приподнял бровь.

— В том ущелье велась странная активность, — сказал Муха, — они ехали проверить.

— Какая активность?

Муха поджал губы.

— Возможно, объявился наш проповедник, Саша.

— Всем машинам, следовать за командирской машиной. Повторяю: следовать за командирской машиной, мы сворачиваем вправо. Как слышно, приём?

— Говорит «Ветер два», — в эфире раздался голос Геворкадзе, — вас понял. Следуем за командирской машиной.

— Говорит «Ветер три», — начал я, — понял. Сворачиваем.

БТРы ползли по белой, будто бы светящейся в свете палящего солнца дороге. Когда вдали, по правому борту, показалась горная цепь, мы съехали с проторённого пути и погнали бронемашины по равнине.

Три БТРа, поднимая степную пыль, принялись пересекать почти ровную, протяжённую степь, что тянулась, казалось, от гор и до гор. Степь, которую пересекала наша, уже оставшаяся за спиной дорога.

Двигатели нашей машины монотонно выли. Мы сидели на броне. Бойцы казались напряжёнными, будто и не было того беззаботного обеда, который мы провели всего пару часов назад на «Ландыше».

Я сидел у башенки. Внимательно следил за передней полусферой. Рядом со мной примастился Бычка. Пчеловеев и Звягинцев сидели у моторного отсека. Рядовой Серёжа Матовой наблюдал за левым бортом. Он казался напряжённым и даже излишне серьёзным.

— Значит, Муха сказал, — начал вдруг Бычка, зажав в губах папиросу, — что мы едем искать этого пророка, который в кишлаке хозяйничал?

— Проповедника, — поправил я, сдвинув панаму сильнее на глаза, чтобы солнце не сильно слепило.

Бычка вздохнул.

— А откуда он взял, что он, этот прор… проповедник там окажется?

— Окажется или не окажется, а проверить надо, — сказал я односложно.

На самом деле, расспросы Бычки казались мне бесполезными.

Перед тем как сняться с точки, Муха довёл до сведения всего личного состава основную задачу.

Вчера в том ущелье перехватили странную радиопередачу. Передача была зашифрована, но наши умельцы, как всегда, докопались до сути.

Велась она на дари и напоминала… проповедь. Чей-то хорошо поставленный голос вещал о том, что советские войска в кишлаке Айвадж провели карательную операцию. Что они убивали невинных селян и устроили в кишлаке пожар. Проповедник призывал каждого, кто слышал эту передачу, к священной борьбе с шурави. К праведной мести за смерть невинных мужчин, женщин и детей.

— Циничный сукин сын перекладывает с больной головы на здоровую, — прокомментировал эту новость тогда Муха.

Интересно было, что боевая задача пропавшего отделения никак не связана с перехваченной передачей. Бойцы выполняли совершенно рутинную задачу — от местных на третьей заставе узнали о странных ящиках, которые пастухи нашли у ручья, протекающего в том ущелье.

По сути, задача пограничников была совершенно простой — проверить, а не душманский ли схрон нашли пастухи?

Предполагалось, что с учётом времени на дорогу они справятся часов за шесть или семь. Да только отделение пропало почти на сутки. Причём связь с ними прервалась уже спустя пять часов после выезда с точки третьей заставы. И даже тогда тревогу забили не сразу. Сначала решили, что обрыв произошёл из-за того, что они действовали в гористой местности. И только когда командир заставы решил, что связи нет слишком долго — забил тревогу.