Книга Тень «Пересмешника», страница 97 – Артём Март

— Никак нет. Ничего этого. Повторяю: кроме вещей ничего нет.

— Вас понял, «Ветер три». Ждите дальнейших указаний.

Я задумался. Ситуация была странной. Отделение явно покинуло машину не в спешке. Иначе они бы распахнули все люки, чтобы выбраться наружу.

Кроме того, машина не выполняла каких-либо манёвров. Она не готовилась к обороне, не развернулась для отступления. Отсюда, с высоты, казалось, что БТР просто подошёл к тропе и экипаж, избавившись от касок и груза, который несли на себе бойцы, просто ушёл куда-то в горы. Но зачем скидывать каски? Зачем оставлять патроны, аптечки и припасы? С условием того, что признаков боя или засады нет, это казалось бессмысленным.

— «Ветер три», — снова вышел на связь Муха, — оставь своих на позициях. Сам спускайся. Пойдёшь к машине в составе моей группы.

— Есть, — ответил я.

Я медленно поднялся. Жестом приказал Бычке и остальным оставаться на местах. Сам принялся пробираться по крутому склону вниз, ко дну ущелья.

Там, на позициях, за камнями, уже залегли и ждали меня Муха, Волков, Махоркин и ещё двое бойцов — Смыкало с Филипенко.

— Значит так, — сказал Муха, когда я приблизился к ним и сел на колено рядом со старлеем, — приближаемся метров на пятьдесят. Попробуем осмотреть машину лучше.

Мы выдвинулись. Торопливо, используя складки местности и следя за вершинами, приблизились к машине. Муха вручил Махоркину бинокль.

— Что видишь, Игорёк?

Махоркин, лёжа между камнями, поправил свой АКС-74У, чтоб не мешался. Уставился в бинокль. Некоторое время он рассматривал машину.

— Ходовая вроде цела, колёса не спущены, — заключил он, — на моторном отсеке или отсеке экипажа повреждений не вижу. Следов огня — тоже. Отсюда я б сказал, что машина на ходу, товарищ старший лейтенант.

Муха, сидевший рядом, задумался. Он нахмурился, уставившись куда-то вперёд.

— А ты что думаешь, Саша? — спросил он у меня.

— Они спокойно подъехали к нужной им тропе. Знали, куда идти, — сказал я, — спокойно выгрузились и пошли вверх. А вот экипаж остался в машине, сразу не вышел.

— Почему ты так думаешь? — нахмурился Муха.

— Каски. Их две. Плюс два вещмешка и подсумки. Всё на двоих человек. Мехвод и наводчик избавились от них прежде чем уйти.

— И зачем им нужно было выходить? — задумчиво поджал губы Муха.

— Причин может быть много. Вопрос другой — зачем они оставили снаряжение? — сказал я.

Муха покивал.

— Так ладно, — выдохнул он. — Волков.

— Я.

— Свяжись с Андро. Пускай тащат щуп. Подойдём ближе, осмотрим машину в упор. Проверим территорию на мины.

— Есть… — Волков кивнул. Приложил гарнитуру к уху. — «Ветер два», как слышно? Это «Ветер первый»…

Когда мы аккуратно приблизились к БТР и осмотрели его, наши догадки подтвердились — машина оказалась на ходу. Экипаж просто покинул её. И всё. Потом мы щупом проверили почву вокруг машины и под ней. Мин здесь не было.

Но вещи, что мы нашли вокруг БТР, окончательно ввели Муху в замешательство.

Каски и подсумки с вещмешками оказались лишь вершиной айсберга. Вокруг БТРа, прямо на земле, лежали панамы и солдатские кепки. Некоторые из них втоптаны в пыль. Махоркин нашёл на броне БТРа снятый с кого-то серебряный крестик на чёрном шнурке.

Под колесом я нашёл стопку писем, пригвождённых к земле штык-ножом.

Пока остальные осматривали нутро машины, я аккуратно извлёк нож из земли. Поднял толстенькую стопку. Начал перебирать.