Книга Меж двух огней, страница 41 – Артём Март

К несчастью, когда и как отправляются караваны с оружием, Асих не знал. Не знал он также никаких-либо других подробностей об американце.

Правда, знал кое-что другое.

— Твоего… Твоего друга держат в пещере под названием… — «Гхар-и Ката» или «Пещера Капель»… Там мы с моим отрядом должны были встретиться.

Под моим нажимом Асих выдал также информацию о радиочастоте, на которой ведет переговоры его отряд.

После этого, пробормотав еще некоторое время, Асих уснул.

И тогда началась та самая борьба с Мухой. Сначала старлей упирался, чтобы Громов забрал Асиха с собой. Когда это не сработало, он наотрез отказался вести взвод к «Пещере Капель».

И все же под нажимом моих аргументов Муха сдался. И мы вышли на связь с группой Асиха. На удивление, договориться о передаче получилось быстро. Даже слишком быстро. Это заставляло насторожиться.

— Тогда пойдем так, — говорил Муха, когда мы сравнивали маленькую карту Асиха с нашей собственной, — тут крюк будет небольшой. Но видишь вот здесь? Я карандашом обвел? Там наши минные поля. Еще год назад поставили, чтобы духи лишний раз через это ущелье не ходили. Там нужно аккуратно.

И мы добрались.

БТРы стояли в боевом построении. Развернулись лобовой броней к врагу. Стволы их орудий указали на позиции противника.

Пограничники залегли за укрытиями и броней БТР. Внимательно смотрели за духами, заранее брали их на мушку.

Небольшая группа под командой Геворкадзе поднялась где повыше. Разбила там пулеметную точку. Вооружилась парой гранатометов «Костер». Они следили, чтобы духи не перемещались в скалах. Не меняли своих позиций, норовя зайти во фланг.

Мы с Мухой стояли за БТРами. Смотрели, как Бычка и еще один погранец, по фамилии Ломакин, выводят из БТР раненного Асиха. Тот, еще очень слабый, с огромным трудом держался на ногах, а вылезти из-под брони без посторонней помощи просто не мог.

— Чует мое сердце, — сетовал Муха, — ничем хорошим это не кончится. Ничем хорошим…

— Нужно быть готовым ко всему, — сказал я.

Когда пришло время встретиться «парламентерам», от нас пошел Муха. От духов — крепкий, высокий боец в советском камуфляже. Видимо, один из людей Асиха. Они сошлись на нейтральной территории — каменистом поле. Сошлись без оружия. Разговаривали долго.

Муха вернулся темный, как туча.

— Обещают, что не произведут ни одного выстрела во время передачи. Да только… Только не очень мне верится.

Он глянул на Асиха, которого Ломакин поил водой под БТР. Потом глянул на часы и на солнце, что заглянуло в Темняк посередине дня.

— Пора вести, — сказал он.

— Поведу я, — решительно ответил я. — Это мое личное дело. Значит, мне с Асихом и идти.

Муха возражал недолго.

— Пошли, — сказал я Асиху.

Пакистанец поднял на меня усталый, но холодный взгляд. Не ответил.

Я, поднырнув Асиху под руку, с трудом поднял его. Вывел вперед БТР. А потом увидел Алима.

Канджиев, грязный, помятый, в рваной одежде, стоял у подножья скал. Его руки связали. За спиной дежурил тот самый боец, что разговаривал с Мухой. Боец поднял руку, сообщая о готовности.

Я тоже поднял.

А потом мы принялись медленно сближаться.

Асих шел тяжело, подволакивал ногу. Норовил согнуться, с трудом хватая ртом воздух. Его приходилось постоянно поддерживать. Пусть руки пакистанца и были связаны, но за пояс ему заткнули его собственный нож, который он требовал вернуть.