Книга Меж двух огней, страница 61 – Артём Март

— Это ж трибунал, — проговорил он, — от двух до десяти лет… А… Сука…

Я молчал. Наблюдал, что же предпримет Муха. Старлей судорожно соображал.

— Мож, ну их, а? — шепнул мне Муха. — Мож, потом разберемся? Вот у меня сейчас и без них головной боли хватает.

— Просто так оставлять нельзя, — заметил я. — Иначе дальше будут проблемы.

— А что ты предлагаешь? Доложить начману, подождать, пока сообщение пройдет по цепочке и сидеть тут, выжидать, что к нам прилетит военный прокурор или особист в голубом вертолете и бесплатно покажет кино? А?

Муха оглянулся. Посмотрел на понурого Бычку и заинтригованного ходом дальнейших событий Самсонова.

— А что бы ты сам сделал? — спросил я тихо.

Муха мрачно задумался.

— Честно? Отчитал бы. А потом плюнул. Плюнул на них и будет. Сейчас боевую задачу выполнять надо. Тут у нас душман по горам ходит. Из-за любого камешка может выскочить, — Муха замолчал. Снова задумался. — Дисциплина это да. Это святое. Так мож, припугнуть их, что доложу, как явимся? Будут шелковые ходить. Бояться.

— Ты должен сам понимать, — начал я, — что полумеры никогда не решают проблем. В лучшем случае — отсрочивают их. Но и по закону действовать сейчас — абсурдно. Более того — это несправедливо.

Муха нахмурился.

— Чего ж тут несправедливого-то? Бычка да, Бычка боец хороший. Отчаянный, исполнительный. Хоть и излишне пылкий. Но он ударил начальника. Это статья.

— Начальник начальнику рознь, — возразил я. — Помнится, Бычка не сказал тебе, почему он ударил Самсонова.

— Почему же? Сказал. Сказал, что вспылил. Это как раз в его духе. Говорю ж, Саня — парень пылкий. Даже вспыльчивый.

— Бычка ударил его, — начал я, заглядывая в глаза Мухе, — потому что Самсонов укорил его за тот случай в кяризах. Припомнил ему это.

Муха потемнел лицом. Обернулся. Пристально посмотрел на Самсонова. Сержант, заметив на себе суровый взгляд старлея, явно испугался. Замялся, опустив голову. Неловко прочистил горло.

— М-да… Дела… — тяжело вздохнул Муха. Потом вдруг выругался матом. Добавил: — Зараза… Почему никогда ничего не бывает просто и очевидно? Вечно все усложняется! Короче. Бычку арестую, а Самсонова…

— Не гони коней, командир, — вмешался я.

Муха удивленно осекся.

— У меня есть другая идея, — продолжил я. — Как преподать им хороший урок и в то же время не умалить боеспособность нашего взвода.

Муха вдруг заинтересовался и хитровато взглянул на меня:

— Надо думать, идея… Не то чтобы уставная?

— Совсем не уставная, Боря. Совсем.

— Взвод, стройся! Быстро-быстро! — скомандовал Муха пограничникам, суетившимся вокруг БТР.

Бойцы, кто был занят, подняли головы. Другие уже бежали строиться. Из-под своей ивушки пришел даже Алим.

Мы с Мухой стояли перед быстро формировавшимся строем. Поникший Бычка и ничего не понимающий Самсонов застыли перед строем.

— Шустрей! Шустрей! — подгонял Муха.

Когда шеренга, выстроившаяся под железными боками двух, стоявших друг за другом БТРов, наконец успокоилась, Муха начал:

— Вы все видели? А если не видели, то уже услышали, — начал Муха командным тоном. — Сержант Самсонов и ефрейтор Бычка выясняли отношения как последняя шпана на районе. В то время, когда враг вокруг, а нам вот-вот на марш идти! И черт его знает, чего нас на этом марше будет ожидать!

Бойцы стояли смирно. Однако я заметил, как у некоторых солдат забегали глазки. Самсонов взглянул на Бычку. Но опустивший голову ефрейтор не ответил ему взглядом.