Книга Меж двух огней, страница 90 – Артём Март

Да и думать об этом было слишком поздно.

— Душманы! — заорал вдруг Самсонов, когда неведомо откуда взявшийся дух появился из-за камня прямо у них за спиной.

Душман этот не терял времени, он тут же кинулся на Матавого, целя тому прикладом в лицо. Пограничник и моджахед схватились, упали, стали бороться между камней.

Второй дух появился немного правее. И уже держал на мушке Самсонова. Из лап смерти сержанта вытянул Бычка — дал длинную, бестолковую очередь, располосовав духа от паха до плеча.

Когда возникли оставшиеся двое врагов, один из них оказался сообразительнее — он просто швырнул автомат, должно быть пустой, в Бычку, а следом кинулся на него с ножом.

Бычка успел защититься плечом от летящего в него оружия, а потом его сбил с ног крепкого сложения душман.

Да, Бычку и самого нельзя было назвать щуплым парнем, но дух оказался хоть и худощавым, но достаточно рослым. А ещё страшно тяжелым.

Вместе они завалились на твёрдые камни. Бычка запутался в ремне своего пулемёта. РПК же немилосердно давил ему в живот затвором, пока душман наваливался сверху.

Бычка успел рассмотреть лицо врага. Страшное, исковерканное дикой гримасой, бородатое, какое-то нечеловеческое. А ещё он успел рассмотреть нож, остриё которого поблёскивало в отсвете далёких автомобильных фар. И стремилось упереться Бычке в грудь.

Бычка напрягся изо всех сил. Да так, что мышцы в руках аж затрещали. А потом, к своему ужасу, понял, что не может перебороть духа. Бычка стиснул зубы так, что скрипнуло.

«Зарежет, — думал Бычка судорожно. — Сейчас зарежет! Ну ниче… Навалится всем телом, вонзит мне нож… Тогда я ему… Тогда я ему, сукину сыну, нос откушу! Красивый у меня до конца житухи своей ходить будет».

Откусить он не успел. Но и дух не успел вонзить своего ножа. Всё потому, что к нему подоспел Самсонов.

Сержант очутился над ними, сильно треснул духа в голову прикладом. Душман издал странный звук — что-то между вздохом и всхлипом, а потом свалился с Бычки. Самсонов докончил дело двумя выстрелами в упор.

— Как обезумели… — протянул он дрожащим голосом.

— А последний где? — только и смог спросить Бычка, чувствуя, как после чудовищного напряжения расслабляется всё его тело.

— За-застрелил… — заикнулся Самсонов.

А дальше случилось то, чего они совершенно не ожидали — приличный и обычно страшно интеллигентный Матавой выматерился так чудовищно, что Самсонов аж обернулся.

Бычка же поймал себя на мысли, что никогда не слышал подобных производных от всем известных матерных корней.

Пулемётчик приподнялся на локтях.

— Я его… Мля… Задушил… — дрожа всем телом, сообщил Матавой, сидя у трупа душмана. — Прикиньте, мужики? Кадык ему свернул…

Бычка нервно засмеялся. Самсонов растерянно разулыбался.

— Это ты, товарищ сержант… — выдохнул Бычка, не в силах держать голову навесу, — это ты зря… Зря вмешался… Я хотел этому духу… Нос откусить…

— Ага… Он бы тебя прирезал, — пробормотал Самсонов, — а мне потом перед Селиховым краснеть? Нет уж… Я ихний с Мухой наказ помню…

— Ага… Хотел бы… — давясь собственным нервическим смехом, проговорил Бычка. — Хотел бы я посмотреть на твою краснючую харю…

Вдруг засмеялся и Самсонов, опускаясь на корточки и стараясь отдышаться сквозь этот смех.

Глупо и совершенно несвойственно своей натуре, хохотнул Матавой, обхватив колени.