Книга Операция "Янус-1", страница 29 – Артём Март

— Можешь убить меня, — не очень разборчиво, но очень храбро сказал Мирзак. — Но позволь перед смертью вернуть себе честь. Я не хочу умирать должником. Не хочу, чтобы все узнали, что последний человек моего рода погиб, задолжав Халим-Бабе. Позволь помочь тебе отыскать американца. Поверь, выкупом, который могут за него дать, ты вернёшь не только калым, но и компенсируешь все свои расходы, что понёс сегодня. Даже больше. Я уверен, что ты ещё и заработаешь.

Халим-Баба по-прежнему молчал. Но если раньше его взгляд светился холодной яростью, то теперь в нём блеснул и интерес.

— Мне нечего терять, Халим-Баба, — проскрипел Мирзак. — Незачем врать. Моя жизнь в твоих руках. Я хочу лишь одного — окончить жизнь, как подобает знатному человеку, — с честью. А ещё, по твоей милости, узнать, что за вероломный мерзавец стрелял в твоего человека. Узнать и отомстить.

Мирзак неплохо знал Халим-Бабу. Знал, что зажиточного полевого командира очень удручает то обстоятельство, что пусть у него и есть деньги, лошади и люди, но нет имени. Что он происходит из совершенно не знатного рода крестьян и каменщиков. О чём, между прочим, другие, более знатные главари банд не упускали случая напомнить ему.

Знал Мирзак также и то, что Халим-Баба очень любил, когда с ним обращаются, как с хозяином. Как со знатным человеком. Знал и, конечно же, не хотел умирать. Надеялся, что если поможет Бабе отыскать американца, злоба того поутихнет, и он решит не убивать Мирзака. Оставит его в живых.

Мирзак не прогадал.

— И куда же, по твоему мнению, — прищурившись, медленно проговорил Халим-Баба, — мог сбежать этот твой американский шпион?

* * *

— А я думал, — проговорил Стоун, слегка обернувшись ко мне, — что ты умнее, Селихов. Не понимаешь, что ли, что идти нужно не вверх? Что нельзя подниматься, там мы будем как на ладони! Нужно спускаться к расщелине внизу. Там мы можем попасть к горному озеру и…

Я не дал ему договорить. Вместо этого сильно пнул по голени. Американец тут же бухнулся на колени и выругался на английском. Тогда я пнул его ещё раз, но уже в спину. Стоун растянулся меж камней.

Я спокойно прошёл вперёд. Опустился рядом с отплевывающимся грязью Стоуном. Схватил его за волосы и приподнял голову.

— Что я тебе говорил про лишнюю трепотню?

Стоун похрустел песком на зубах. Сплюнул на землю.

— Понял-понял, — сказал он зло. — Ты в одиночку пришёл взять меня в плен. Ты тут босс.

Не говоря ни слова, я отпустил его волосы, одновременно толкнув в темечко. Приказал встать. Стоун с большим трудом, охая и поругиваясь на разных языках, поднялся.

— А теперь — шагай.

Впрочем, в молчании мы шли недолго. Когда достигли ребристой скальной стены и направились вверх вдоль неё, Стоун заговорил снова:

— Никогда я не слыхал такого, чтоб солдат ходил выполнять боевую миссию в одиночку. Обычно так делают только самоубийцы. А?

— Ты слишком болтлив для црушника, — холодно ответил я.

— Понял-понял. Но сначала позволь один-единственный вопрос. Можно?

Я не ответил, но шаг ускорил, чтобы сблизиться со Стоуном. Решил, что сейчас отделаю его так, что ему ещё долго не захочется говорить. Ну раз уж с первого раза до него плохо доходит.

— Ты из советской программы супер-солдат? — даже вроде бы серьёзно спросил американец. — Ну, тех, кого получают от скрещивания обезьян с человеком, накачивают химикатами и наркотиками в тайных подвалах КГБ, а потом выпускают воевать? Вам полагается поодиночке работать?