Книга На заставе "Рубиновая", страница 45 – Артём Март

— Ты где это вычитал? — угрюмо и даже несколько раздражённо спросил Орлов, — или сам придумал?

— Написать рапорт по указке начальства — одно, — проигнорировал я орловскую колкость, — подписаться под этим в суде, когда всплывут детали… совсем другое. Например, детали о том, как её начальник организовал провокацию с хулиганами. Или о том, как она сама, по собственной воле, нарушила приказ, поехав со мной. Ну, на худой конец, о том, что Геннадий был не случайным прохожим, а домашним тираном, которого я не бил, а лишь обезвредил, защищая женщину.

Я сделал паузу. В аудитории было так тихо, что слышалось, как за окном скребётся ветка по стеклу.

— Вы уверены, капитан, — спросил я ещё тише, — что этот рапорт — единственный документ, который лейтенант Новикова составила по тому дню? Что у неё в столе, в полевой сумке, нет… черновика? Личных записок? Где всё изложено немного иначе? Не так, как нужно вам, а так, как было на самом деле? Вы уверены, что если эта папка, — я кивнул на стол, — пойдёт в ход, то где-нибудь, в Особом отделе округа или даже на столе у майора Хмельного, не найдётся её альтернативной версии? И тогда вопрос встанет уже не о моей жестокости. Вопрос встанет о методах работы капитана Орлова. О достоверности отчётов его подчинённых. И о том, кто из нас двиох является для системы большей проблемой.

— Может, и есть, — Орлов уже не пытался сдерживать собственных эмоций, он нахмурился и уставился на меня волком, — а может, и нету. Селихов… Скажи, ты действительно собираешься защищаться от меня какими-то гипотетическими листочками, которые могут существовать, а могут и нет?

— Могут существовать, — пожал я плечами, — а могут и нет. Но в конце концов — свидетели часто меняют свои показания, когда пахнет жареным. А если это дело попадёт в прокуратуру, припечёт не только мне. Припечёт и Новиковой. И вы, товарищ капитан, не хуже меня знаете, что защищаться она будет, как загнанный в угол зверь.

Орлов молчал. Только поджал губы.

— Вы уверены, что просчитали риски? — сказал я, указав взглядом на его папку. — Думаю, что нет. Вы вообще их не просчитывали. Если будет дело, будет и экспертиза, чтобы суд мог выявить допустимость доказательств. А что, если он найдёт в них подлог? Скажем, в вашей справке от психиатра? Или, может быть, в рапорте безымянного офицера с Шамабада? Что же в таком случае будет с вами?

— Да или нет, Селихов? — зло проговорил Орлов. — Да или нет?

— А что же будет, — невозмутимо продолжал я, глядя прямо в глаза Орлову, — когда объект, которого вы должны были разработать, вместо этого попадёт за решётку? Как это расценит ваше начальство? Как фиаско? Или как положительный исход?

Орлов, доставший в этот момент пачку сигарет, чтобы снова закурить, против воли дрогнул и смял её. Уставился на свою подрагивавшую в напряжении руку.

— Я склоняюсь к первому варианту, — пожал я плечами. — Ведь я вам нужен, капитан. И мы оба это знаем.

— Да или нет?.. — в холодном, нервном исступлении повторил Орлов.

— Ваша папка, этот компромат — всего лишь блеф, товарищ капитан. Опасный блеф, который и вам самим выйдет боком, — проговорил я. — Вы приплели сюда моего брата, а значит — рассчитывали надавить на меня через семью. Рассчитывали, что я потеряю самообладание, прямо как вы тогда, на конспиративной квартире. Но знаете что? У вас не вышло.