Книга В погоне за камнем, страница 55 – Артём Март

Ветров помолчал, потом подался к Градову.

— Александр Петрович, вы обещали добиваться снятия Чеботарева. — Он помедлил. — Будем писать представление?

Градов долго не отвечал. Смотрел, как дорога убегает под колёса машины, как пыль вздымается за кормой, закрывая заставу мутной завесой.

— Нет, — сказал он наконец. — Пусть с ним его прямое начальство разбирается. Нам здесь больше делать нечего. Передадим материалы в штаб округа, а там уж как решат.

Хромов хмыкнул. Громко, с присвистом.

— Повезло ему.

— Повезло, — согласился Градов. И добавил, помолчав: — Пока.

В машине стало тихо. Натужно гудел мотор. Мелкие камушки стучали по днищу и колесным аркам. Хрустели под протектором шин. Где-то сзади, в кузове, позвякивал инструмент.

Ветров смог усидеть без дела недолго. Потом не выдержал и достал свои записи. Всмотрелся в блокнот. Хромов сверлил взглядом затылок Градова. А Градов смотрел в окно.

Пейзаж тянулся однообразный: горы, камни, выжженная земля. Ни души. Только иногда мелькнёт вдали фигура — пастух или одинокий шакал, — и снова пустота.

— Александр Петрович… — начал Ветров осторожно. Очень осторожно, будто пробовал лёд ногой. — Селихов, судя по всему, не лжет. Значит, его задачей по линии «Зеркала» не было способствовать побегу Стоуна?

Градов медленно повернул голову. Посмотрел на Ветрова. Тот выдержал взгляд, но пальцы на блокноте чуть заметно дрогнули.

— Похоже, что нет, — сказал Градов. — Выходит, Стоун сдался ему сам. По своей воле. И не горел желанием попасть в лапы к этим сукиным сынам. Это меняет расклад.

Он снова отвернулся к окну. За стеклом мелькнул пересохший ручей, куча камней, одинокий столб с оборванными проводами.

— И что теперь? — спросил Хромов хмуро. В голосе его звучало раздражение — он не любил, когда расклады менялись.

Градов потёр переносицу. Палец скользнул по гладко выбритой коже. Под глазами у него легли тени — за ночь так и не прилёг.

— Надо обсудить это с Искандаровым, — сказал он. — Пусть в КГБ дальше думают, что им делать с этим «спящим агентом возможностей». Слишком заметным он стал для всех. И для нас, и для тех, кто за Стоуном охотился.

— Агентов, — уставившись в окно, сказал Хромов, — обычно перевербовывают.

Градов почувствовал, как не совсем уместное замечание Хромова отразилось в его нутре вспышкой легкого раздражения. Однако опытный майор не выдал своих эмоций.

* * *

— Селихов? — обернулся Зайцев, созерцавший до этого, как бойцы проходят полосу препятствий. — Чего ты?

— Учет боеприпасов, — проговорил я, протягивая ему журнал. — Распишитесь.

С момента отъезда особистов прошло два дня.

Сегодня утром свободные от нарядов пограничники тренировались на занятиях по физподготовке.

Кустарная наспех изготовленная полоса находилась за пределами заставы, неподалеку от стрельбища.

Были здесь низкие барьеры из жердей, казавшиеся хлипкими, но державшиеся довольно крепко. Был ров, представлявший из себя старый капонир, вырытый тут еще до организации заставы. Кое-где его присыпали, кое-где просто обновили, чтобы он мог служить препятствием. Ров был глубокий, метра полтора. Перепрыгнуть можно только с разбегу, да и то если постараешься. А если нет — будешь выбираться, матерясь и обдирая руки.

Потом — протянули колючку. Проволока была видавшая виды, старая, ржавая, но шипы всё ещё цепляли форму, если не пригибаться вплотную к земле. Ползти под ней нужно было метров десять, локтями и коленями утрамбовывая пыль.