Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 68 – Артём Март

Я подошёл. Он не обернулся. Стоял и смотрел куда-то в темноту, за проволоку, в горы.

Мы помолчали. Он достал новую папиросу, прикурил. Дым потянулся вверх, растворился в звёздном небе.

— Слышал, что ты там сказал, — проговорил он наконец. Голос у него был хриплый, будто он долго молчал или курил без передыху.

— И что же?

— Зачем ты это сделал? — спросил Горохов, и в голосе его не было злобы. Только недоумение. — Я же на тебя напал. Мог бы меня закопать, и никто бы слова не сказал.

Я повернулся к нему. В темноте лица не разобрать, только глаза блестели. Желтоватые отсветы от окошка КП падали на скулы, на небритый подбородок.

— Ты говнюк, Дима, — я тоже посмотрел за ограду. — Редкостный говнюк. Но ты здесь нужен.

Он усмехнулся. Усмешка вышла кривая, невесёлая. Краем глаза я видел, как дёрнулись его губы, как напряглись желваки.

— А не боишься, что подстрелю тебя, как отвернешься? Что тогда скажешь? Искупил вину?

Я посмотрел ему в глаза.

— Не подстрелишь. Ты, Горохов, злой, упрямый, но не подлец. Я в этом уже убедился.

Он молчал долго. Очень долго. Я слышал, как он дышит — тяжело, с хрипотцой, будто после бега.

— Я знаю, чего ты от меня хочешь, Саня, — проговорил он глуховато. — Знаю, что ты задумал. Уж не знаю как, но ты хочешь выручить своего брата. Да? Поэтому ты за меня и вступился.

Я смолчал. Где-то, за оградой, в суховатой траве, что проросла когда-то прямо на минном поле, заиграл протяжную трель сверчок.

— Я пас, — сказал вдруг Горохов. — Если ты хочешь, чтобы я тоже пошел, то я пас.

От автора:

* * *

🔥Новинка от автора «Товарища Чумы»!🔥

Я очнулся в захваченном немцами Севастополе. Днём я беспомощный калека, но ночью… Я снова могу сражаться, заключив договор с Тьмой. И я не сдамся, даже если в итоге превращусь в настоящего монстра.

https://author.today/reader/562719/5331233

Я не ответил сразу. Просто стоял, смотрел в темноту, слушал, как за оградой стрекочут сверчки.

Горохов рядом переминался с ноги на ногу, ждал. Я чувствовал его нетерпение, его желание сорваться, сказать что-нибудь резкое, чтобы я наконец начал спорить. Я не торопился. А он не срывался.

— Ну? — не выдержал он первым. — Чего молчишь? Скажи хоть что-нибудь.

— А что мне говорить, Дима? — я повернул голову, посмотрел на него. В темноте лица нельзя было разобрать, только глаза выделялись на широком лице Горохова двумя чуть более светлыми пятнами. — Ты сказал, что пас. Я услышал.

— И всё? — в голосе его прозвучало недоверие. — Даже спорить не будешь? Уговаривать? Мол, как же так, Горохов, ты же лучший командир, без тебя никак…

Он помолчал еще немного. Потом сплюнул.

— Черт возьми… Даже не спросишь, откуда я знаю, чего ты хочешь? Даже ничего не скажешь?

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь?

Он замолчал. Я видел, как напряглись его плечи, заметил как сжались кулаки в карманах.

— А во что я должен верить, прапор? — спросил он глухо. — В то, что я тут нужен? Что без меня застава потеряет в боеспособности? Бред. Надо будет — вы и без меня управитесь.

Он осекся. Вздохнул.

— Я… Наше первое стрелковое может и лучшее. Но сколько таких первых стрелковых в погранвойсках? Сотни? А сколько застав, где таких отделений нет? И все равно держатся. Стоят, если надо. Боевые задачи выполняют. И без всяких Гороховых…