Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 74 – Артём Март

— Мама моя… — Тихо проговорил радист Каширин, уставившись в окошко. Микрофон застыл у него в руках.

Горохов напряг челюсть. Даже скрипнул зубами, не отрываясь от света, пробивавшегося к нам сквозь окошко.

— Фосфором ударили, падлы, — просипел он сквозь зубы.

И тогда я поднялся на ноги.

— Саня! Ты че, мать твою за ногу, творишь⁈ — Зло крикнул Горохов. — Там же фосфор! Это фосфорный заряд!

— Если бы мы попали в зону поражения, — приблизился я к окну, — то вряд ли были живы.

— Так, может, еще бахнут!

— Вряд ли, — ответил я сухо. — Это они нам прощальный «привет» прислали. Я уже такое видал.

Сложно было рассмотреть что-то из маленького, расположенного почти под самой крышей землянки окошка. Но кое-что увидеть было можно: желтые, химические искры белого фосфора плавно, словно в замедленной съемке, падали где-то вдали. Они словно парили на фоне черного неба, перебивая своим сиянием свет звезд. Беззвучно падали где-то, превращаясь на земле в маленькие, неуловимые костры химического огня.

Отсюда сложно было понять, разорвался ли заряд над заставой, или же где-то в стороне. Но если фосфор упадет к нам, внутрь периметра, то будут проблемы. И возможно, жертвы.

— Товарищ прапорщик! — Позвал меня вдруг Каширин.

Я обернулся.

Радист сидел на корточках под столом и с жима в руках микрофон. Обеспокоенное лицо его на миг сделалось задумчивым. Он прислушался к эфиру, покрепче прижав наушник к голове. Потом поднял на меня взгляд.

— Иголка не отвечает. Третий пост. Нет ответа!

Я нахмурился.

— Третий пост⁈ — Вскочил Горохов. — Они, сука, вырезали наш пост⁈

Я молчал, наблюдая за тем, как яркий свет фосфорных искр угасает. Как его сменяет далекое красно-желтое зарево огней, возникших там, куда падали эти искры.

— Кто был на третьем посту⁈ — Приблизился ко мне Горохов. — Ты же знаешь! Да? Ты не можешь не знать!

Я молчал, глядя в темноту. Потом услышал тяжелые, резкие шаги Горохова. Почувствовал, как его крепкая ладонь ложится мне на плечо. Обернулся.

Горохов, видимо, собиравшийся обратить меня к себе силой, одернул руку так быстро, словно бы мой китель оказался горячее раскаленного метала. Потом замер, когда я заглянул ему в глаза.

Горохов дышал часто, брови его поднялись в немом, ужасном вопросе, который он пытался задать мне, но чтобы повторить его в очередной раз, у старшего сержанта, будто бы уже не было сил.

— Там были ребята из четвертого, — проговорил я негромко.

Горохова словно бы на секунду отпустило. Он даже несколько облегченно выдохнул. Это была понятная реакция. Понятная, но суровая по отношению к другим бойцам из четвертого отделения.

— И Фокс был у них старшим наряда, — докончил я холодно.

— Не трогайте! Не смейте трогать! — Орал Зайцев, — не подходите близко! Надышитесь химии! Куда ты льешь⁈ Куда льешь, говорю! Воду не трать! Пускай само догорает! Вон туда давай! На доски! Надо, что б не занялись, а то еще куда-нибудь перекинется!

Белый фосфор горел. Его маленькие, яркие костры рассыпаю горели за покосившимся от близкого взрыва мины забором.

Снаряд разорвался в нескольких десятках метров над землей. Большая часть фосфора упала на дорогу и минное поле за забором. Костерки горели ярко, но ничего не освещали. Будто не имели своего собственного света, которым могли озарить округу. Лишь кое-где на поле занялась, и теперь выгорала сухая трава.