Книга Позывной: "Дагдар". Часть 1, страница 73 – Артём Март

Мы влетели в узел связи. Каширин, дежурящий там сегодня, обернулся так, словно его током ударило. Уставился на нас дурным взглядом.

— Мама моя! Чего там⁈ — Крикнул он, округлив глаза настолько, что сквозь очки они казались просто огромными.

— Чего сидишь⁈ Общую тревогу давай! — Крикнул я.

Каширин засуетился, что-то нервно забормотал себе под нос, обернулся к гудящей аппаратуре. Спустя секунду над заставой разнеслось тревожное «Кук-кук-кук-кук», доносившееся из всех, установленных у нас колоколов.

— Внимание! Общая тревога! — Заорал Каширин в микрофон, — очистить территорию заставы! Занять позиции в укрытиях!

Когда грохнуло снова, уже где-то во дворе, Каширин чуть не упал под стол. Потом все же сполз под него, закрывая голову руками.

Мы с Гороховым упали на сырой, устланный циновками пол узла, стараясь укрыться подальше от двери и единственного крохотного окошка.

— Не прицельно бьют, сукины дети, — проговорил он прислушиваясь.

Грохнуло снова. Сначала один взрыв, потом, где-то далеко другой.

Я ему не ответил.

— Долго обстреливать не будут, — Пробурчал Дима, — сейчас еще три-четыре раза бахнут и убегут, паскуды.

— Меня больше волнует, — ответил я, — как они вообще умудрились подобраться к нам не замеченными.

— Такого давно уже не было, — Горохов покачал головой. — В мою службу — ни разу. Ни разу они Рубиновую так нагло не обстреливали, падлы. Но старики, которые служили тут, говорили, что в первые дни, бывало. Пока постов было мало, а все подходящие позиции не пристрелены, или не заминированные.

Грохнуло снова. Еще дальше. Где именно, увидеть, конечно же, было нельзя.

Потом зазвонил телефон. Видимо, узел вызывали с КП. Каширин полез к трубке, снял, заговорил о чем-то с командным пунктом.

— Но старики говорили, тогда они больше эрэсами долбили. Притащат одну-две ракеты тайком, и ну прямой наводкой. Только тоже без толку было. Местность тут больно сложная.

Я почти не слушал Горохова. Вместо этого быстро думал. Чтобы вычислить расчеты по траектории быстро не получится. Но если душманы расхрабрились настолько, чтобы обстрелять нас из минометов, то…

— Каширин, — я обернулся. Глянул на радиста.

Юра лежал на полу, между столом с аппаратурой и стулом. Радист сжался в позе эмбриона, прикрывая голову. Когда я его окликнул, он зашевелился, уставился на меня удивленным взглядом.

— Выйди на связь с постами! С каждым по очереди!

— П-прямо сейчас⁈ — Удивился Каширин.

— Давай! Это приказ, быстро!

Каширин сглотнул. Забормотал:

— Елки зеленые… Лишь бы где близко не прилетело… Мамочки мои… лишь бы сюда к нам не прилетело…

С этими словами он привстал, так опасливо, будто сам находился под стрелковым огнем на подавление. Потом стянул микрофон и гарнитуру со стола, бухнулся обратно на пол. Повозился со шнурами, которые неудобно натянулись.

— Барсук! Барсук, на связь! — Закричал он в микрофон, — Говорит Рубин-1! Повторяю: Барсук, на связь! Прием!

Свист прекратился. Уже почти минуту мины не рвались вокруг заставы. Горохов, напряженный и чуткий, словно зверь, приподнялся на локтях. Прислушался.

— Слышишь? Не шарашат уже, — он аккуратно сел на корточки, явно все еще опасаясь вставать в полный рост. — Классика, мля… Отстреляли пять мин и деру.

Внезапно, где-то в небе раздался шипящий, резкий гул: вот он был, а потом тут же перестал. Спустя мгновение, хлопнуло. Хлопок показался кратким, почти тихим, но я уже понял, что случилось. Понял, потому что сквозь крохотное окошко узла связи внутрь землянки ворвался яркий желтоватый свет. Химический свет. На миг показалось, будто где-то над нами разорвался заряд фейерверка. Однако я понимал — это не так.