Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 112 – Артём Март

— Ты ведь понимаешь, куда мы идем, — сказал я.

— Да. Понимаю. Обратно к Махди.

— И все равно будешь молчать? Стоит тебе признаться, и командир группы инициирует эвакуацию. Ты будешь в безопасности.

— Да. Буду.

— Значит, ты должен понимать, почему я тебе не верю, Стоун.

— Чего ты добиваешься, Селихов? — занервничал Стоун. — Хочешь, чтобы я признался твоим людям прямо сейчас? Тебе от этого что, легче станет? Камень с души упадет, что ты им наврал?

— Признайся, — глянул на него я.

Стоуна как током прошибло. Он замер. Медленно обратил ко мне свое грязное, заросшее лицо. В глазах стояло искреннее удивление.

— Блефуешь? — спросил он.

— Нет. Валяй.

Стоун сглотнул. Потом глянул на офицеров.

Синица грыз сухую галету. Веденин перелистывал маленький мятый блокнотик под красным фонарем. Мальцев уставился в темную серость, бушующую снаружи.

— Чего ты ждешь? Скажи, — поторопил я Стоуна. — Ты спасешься. Мне будет конец. Ты победишь меня, Стоун. И обратно к Махди тебе лезть не придется.

Он по-прежнему молчал. Потом сглотнул. Острый кадык дрогнул на его истончившейся шее.

«Он не может. Почему-то не может, — подумал я. — Но почему?»

Это было одновременно хорошо и в то же время странно.

Стоун опустил взгляд.

— Можешь принести мне воды, пожалуйста? — только и спросил он.

На фоне мокрой серости появился широкий, грузный силуэт человека. Это был Громила. Он зашел в пещеру пригнувшись. Скинул с головы мокрый капюшон плащ-палатки.

— Принесу, — сказал я негромко. — Но сначала у меня есть еще один вопрос.

Мне показалось, что Стоун как-то облегченно выдохнул, когда понял, что я меняю тему.

— Давай, пока твой дружок-здоровяк не вернулся, — пожал Стоун плечами.

Я глянул на Стоуна открыто. Заглянул ему прямо в лицо. Чувство, что на него смотрят, заставило американца посмотреть на меня в ответ.

— Ты видел моего брата на стоянке Махди? — спросил я. — Он там?

Стоун нахмурился. Глянул на Громилу, который о чем-то говорил с Ведениным. Потом опять на меня. И выдохнул:

— Его там нет, Селихов.

Я нахмурился тоже. Но ничего не сказал Стоуну в ответ.

— Пока что нет, — добавил вдруг американец.

— Его там нет, Селихов, — проговорил Стоун негромко. — Пока что нет.

Я нахмурился, но размышлять об услышанном было некогда.

Громила все еще говорил о чем-то с Ведениным. Создавалось такое ощущение, что майор о чем-то отчитывает бойца. Может, задержался? Хотя сейчас это было не важно. Время еще оставалось.

— Когда он должен быть на Тишаке? — бросил я, зыркнув на Стоуна.

Стоун не ответил мне взглядом. Он все еще смотрел на Громилу, ожидая, казалось, когда же солдат приблизится. Так, словно бы хотел успеть.

— Я не знаю, — ответил он наконец. — Может сегодня. Может завтра. А может — вообще никогда.

Громила угрюмо ответил: «Виноват, товарищ майор», а потом медленно, как-то нехотя, направился к нам, пригибая голову, чтобы не зацепить ею выпуклые неровности потолка пещеры.

— Я набедокурил там, Селихов, — проговорил Стоун, но к этому моменту я уже понимал, что именно он имел в виду под словами «вообще никогда». — Набедокурил, когда убежал.

Я молчал, глядя на то, как приближается Громила.

— На том посту, — продолжал Стоун, — нет союзников. Там только клубок злобных змей, которые так и ждут вонзить клыки друг в друга. Или уже вонзили.